…Легкая дрожь пробежала по телу – секундный предвестник оргазма. В памяти всплыл запах в гостиной, рука, держащая пачку сигарет, пальцы-лапки, вдруг сейчас нежно прикоснувшиеся к моей груди,… и мозг взорвался от легкого острого оргазма, тело конвульсивно задергалось и затихло в разлившемся блаженстве….
- Господи, стыдно-то как… - улыбнулась я себе в зеркало порочно-виноватой, довольной улыбкой и залезла в теплый махровый халат….
Прошло больше месяца, закончился март, апрель коснулся своей серединой. Весеннее солнце «подъедало» остатки грязного, опустившегося, заплеванного окурками снега, наваленного за зиму дворниками в кучи. Стайки воробьев громко чирикали, перелетая с ветки на ветку, нагло кидались прямо под ноги. Ночью легкий мороз подсушивал асфальт, хрустким ледком ложился на лужи. Воздух был наполнен запахами пробуждающейся природы.
«Перед майскими праздниками сольют городской бассейн. Но к этому времени подсохнут дорожки стадиона, и можно будет надевать кроссовки. А через месяц последняя сессия на филфаке и гос. экзамены, они совсем вылетели у меня из головы. Может это вернет меня в привычную колею».
Приближение длинных майских праздников первый раз в жизни меня не радовало. Да и все мое теперешнее положение, свалившееся наследство, не приносило радости, уверенности, спокойствия. Я всего лишь поменяла социальный статус, и то только на бумаге, а сама осталась прежней и не собиралась менять свой мир. Но окружающая действительность, которая до этого меня устраивала, вдруг пришла в движение, заворочалась, зашевелилась и стала трансформироваться, как в фантастическом фильме. Старый мир, уютный и понятный, близкие друзья и дальние знакомые стали меняться на глазах. Как-то вечером я с ужасом, остро ощутила полное одиночество, интуитивно почувствовала полосу отчуждения вокруг себя.
Мой старый мир меня отторгал, а новый не принимала я. Мне все в нем было неинтересно, а он и не стремился распахнуть объятия мне навстречу и подарить свою «любовь».
Зависла между «уже не» и «еще не». И моя привычная жизнь летела в тартарары….
Хуже всего было с Вадимом.
Его реакция на мой новый статус оказалась совсем неадекватной – его болезненное самолюбие посчитало себя оскорбленным. Чем? Может, он просто почувствовал мое медленное отторжение его? А оно сложилось с хлопотами по оформлению наследства, моей собранностью, сухостью в общении, уменьшением внимания в его адрес. Вместо того, чтобы меня поддержать, он вел себя как капризный избалованный ребенок.
При наших встречах он то ныл, то язвил, то пытался шутить, но ирония и сарказм били из него фонтаном, что очень больно меня задевало. И каждый раз он доводил меня до слез, сразу просил прощения, «посыпал голову пеплом» понимая, что я не заслужила его хамства, и тут же снова срывался.
Наши встречи становились все реже, секс, если и случался, коротким, жадным и злым.
Вадим ревновал меня безумно - к деньгам, наследству, новой работе, Алексею, просто к любому столбу…. И я заметила, что он начал за мной следить – несколько раз в супермаркете видела его спину вдалеке. По вечерам, глядя из окна, наблюдала его машину на противоположной стороне проспекта….
В попытке удержать свой старый мир я решила устроить новоселье для всех моих старых добрых друзей. Заехала к Вадиму пригласить его. Сразу с порога, еще не сняв куртку, получила в ответ типа - «Ну да… ты же теперь у нас «иная»… куда нам, бедным… убогим….»
Ни сил, ни нервов моих больше не хватало. Злость вскипела во мне и ударила адреналином в голову, ярость моментально налила кровью глаза, голос задрожал, но не от слез.
- Галоперидол, – угрожающе зашипела я.
- При чем тут какой-то галоперидол? – по инерции подставился он.
- Расстройство мышления в форме резонерства… отсутствие критики своего поведения… утрата единства психических процессов… Галоперидол… Я думаю это для тебя наиболее эффективное нейролептическое средство против всех видов психомоторной беспокойности….
Я «врезала» по одному из его слабых мест. Он страшно не любил, когда кто-то «давал ему по ушам» умными и непонятными словами, выставляя его дураком. Его самовлюбленность не допускала, что кто-то может быть умнее его.
- Да тебе самой в психушку надо, – сорвался он.
- Да. Я знаю, – сухим ровным голосом продолжила я, - Эмоциональное обеднение… присутствие глубокого аутизма - полного погружения в себя… страх… беспричинная тревога… растерянность… развернутый синдром Кандинского-Клерамбо…. И мне нужен галоперидол. Нас вылечат. И тебя вылечат. И меня вылечат. Только ты сам понимаешь, лечиться мы будем в разных клиниках – я в Швейцарии, а ты в Ляхове, – цинично и безжалостно добила я его.