Да, ее с детства учили доедать скисший суп, игнорируя собственные мысли и чувства. Возможно, поэтому она так и не ушла от мужа. Но почему не ушел от нее он? Зачем он сидит и давится маслянисто-желтоватой жижей?
Ей вдруг ясно представилась такая же фигура с тяжелой ложкой, но нависшая уже над ним.
"Ешь", - говорит она не терпящим возражения тоном.
Если он откажется, фигура треснет его этой ложкой по лбу. Затем еще и еще, пока он не сдастся. Вбивая ему в голову мысль, что суп надо доедать, даже если он киснет. А еще - что того, кто не может дать сдачи, можно ударить, если тебе что-то не нравится. Силой добиться того, что хочешь. Или просто выместить гнев и фрустрацию. Это неважно. Важно, что прав тот, кто сильнее.
В тарелке остались только набухшие черные горошины перца. Дмитрий вздохнул с облегчением, отставив ее. Парочка ближайших мух тут же набросились на угощение.
- Что-то мне нехорошо, - он с трудом подавил отрыжку. - Пойду прилягу.
- Я с тобой, - сказала она.
Впервые за долгое время в ее голосе звучало что-то, похожее на нежность. Нет, она по-прежнему не видела ничего привлекательного в этом сером мужчине. Но ей очень хотелось помочь несчастному мальчику, над которым нависла страшная тень с ложкой.
Вслед за мужем она поднялась из-за стола, следом за ним направилась к двери в спальню. Когда он открыл дверь, оттуда пахнуло несвежим бельем и еще чем-то резким, горько-сладким. На секунду она застыла, тщетно пытаясь привыкнуть к запаху. А когда шагнула наконец ему навстречу, дверь перед ее носом захлопнулась.
Той ночью она сидела на кушетке в столовой, раскачиваясь из стороны в сторону и закрыв уши руками. Это не помогало. Она все равно слышала этот звук. Самый ужасный, самый невыносимый звук на свете.
Тук. Тук. Тук. Тук.
***
На третий день она наблюдала за мухами. Была в их поведении одна забавная странность. Дело в том, что она ясно чувствовала их короткие перебежки по своей коже и крошечные толчки воздуха при их взлете. Но еще ни разу за эти три дня она не почувствовала, чтобы перед этим они на нее садились.
Забавно же, правда?
В этот раз ключ поворачивался в замке медленнее обычного. Пауза между последним поворотом и открытием двери была необычно долгой. Возможно, Дмитрию не хотелось идти домой. Захлопнулась дверь за ним быстро, но тихо. Прямо в ботинках он с задумчивым видом прошел по столовой и тяжело оперся руками на стол.
- Как...как прошел день? - глухо прозвучал его обычный вопрос.
Ее губы скривились в болезненной усмешке. Ночной стук выбил из нее вчерашнюю жалость. Теперь на ее место постепенно просачивались другие чувства. Некоторые из них были ей совершенно незнакомы.
- Ты никогда не называл меня по имени. Ты можешь сказать его? Сказать мое имя? Ты еще помнишь его? – она сжала голову руками так, словно та разваливалась на части. – Мне кажется…кажется, я сама его забыла…забыла…
- Мой вот терпимо, - продолжил он, но видимо тут же понял, что это никому не интересно и опустил голову, пряча за усами нервное покусывание губы.
- Ты проглотил меня, - пробормотала она себе под нос. - Проглотил всю, без остатка.
- Что же делать... - он затравленно оглядел комнату в поисках подсказки. - Что же мне с тобой делать...
Разумеется, она знала. Знала с самого начала.
- Может быть, разрезать на части, - он задрал голову и почесал шершавый подбородок, будто говорил о куче мусора, которую надо вынести. - Вынести ночью к реке, привязать камни к пакетам и утопить?
Разумеется, она знала, ЧТО гниет на кровати в их спальне. И знала, что он делает с этим по ночам, от чего спинка кровати ритмично бьется об стену. Тук. Тук. Тук.
- Ты проглотил меня, - у нее вырвался сдавленный смешок. - Что теперь? Я стану отходами, от которых ты просто избавишься?
- А если найдут? - в его голосе слышалось опасливое сомнение. - Меня точно заподозрят. Может лучше чистосердечное, с раскаянием? Можно будет получить рекомендацию с работы, от соседей, да хоть из школы, где я учился. Все подтвердят, что я хороший. Что я не опасен для общества. Может, признают аффект? Дадут условку? Эх, ну вот зачем ты так со мной...
Опять виновата. Как всегда. Правда, она уже не помнила, в чем именно. Кажется, сделала ему какое-то замечание - насчет залежей грязных носков под кроватью или что-то такое.