Не в состоянии больше задерживаться в тесной квартире, Керри сбежала вниз по ступенькам и направилась к загонам. Последние недели она, как лунатик, отбывала свой срок, с отвращением занимаясь чисткой лошадей, их тренировкой и тому подобными вещами. Работники ее избегали, и все напоминало ей о Чудотворце, который, хотя находился всего в нескольких километрах, был абсолютно недосягаем.
Перемахнув белую изгородь, Керри упала в густые заросли клевера. Но жужжание насекомых, сияние солнца, густой запах сырой земли на этот раз не смогли ее утешить. Глядя в небо, Керри раздумывала, как ей поступить. Мысль о том, чтобы устроиться на работу в другую конюшню, она сразу отвергла. Она уже знала, что такое элита, и начинать с самого низа было совершенно нелепо. Она зашла слишком далеко, поднялась слишком высоко.
Водя руками по траве, Керри попыталась утешить себя мыслью о том, что по крайней мере не беременна. После того, как она переспала с Марком в тот вечер, когда проходила вечеринка у Фробишеров, Керри целую неделю с замиранием сердца ждала наступления месячных. А когда они все же пришли, вздохнула с огромным облегчением. Керри совершенно не удивлялась тому, что от Марка не приходит никаких известий, прекрасно зная, что Линди наверняка предъявил ему ультиматум. Как и все остальные, Марк покинул ее. Внезапно сознание Керри пронзила одна мысль. Понравится ли Линди ван Бурену, если он узнает, что она беременна? Будет ли он скрывать, что она носит ребенка от Марка? Все могут подумать, что старший ван Бурен отвернулся от нее и отобрал Чудотворца именно потому, что Керри беременна. Даже самые черствые члены высшего общества сочтут поведение Линди бессердечным. Возможно, он будет готов оплатить аборт и купить ее молчание в обмен на некоторую сумму наличными.
Керри возбужденно приподнялась, решив, что повидается с ван Буреном сразу, как только тот вернется из Хэмптонса. Она сделает свою ставку, а если не получится — отправится на автобусе в Калифорнию.
На следующей неделе Джек вечером по обыкновению уехал в Глиндон. Как только он вышел из дома, Керри из своей спальни прошла в прихожую посмотреть на свое отражение в большом зеркале. Сегодня ее внешность, которой Керри до сих пор пренебрегала, будет ее козырной картой. Она надела свое лучшее платье из светлого шелка с глубоким вырезом, отделанное кружевами Украшения из золота и слоновой кости, бежевые туфли-лодочки из тонкой кожи, легкий макияж дополняли наряд, создавая образ манящей, но не слишком откровенной сексуальности. Именно этого и хотела Керри. Сегодня вечером она вновь стала девушкой, которая кружила головы столь многим мужчинам в Кунварре, снова пустила в ход капитал, которым редко пользовалась после переезда в Медоуз. Подув на накрашенные ногти, Керри решила, что готова к последней встрече с Линди ван Буреном.
Когда Кора за дверью спросила «кто там?», Керри без колебаний вошла в дом.
— Мисс Керри, что вы здесь делаете? — с удивлением спросила служанка.
— У меня встреча с мистером ван Буреном, — ответила Керри.
— Но он ничего мне не говорил, — с беспокойством сказала ей вслед Кора, глядя, как Керри с небрежным видом проходит через огромную гостиную.
Увидев, что дверь кабинета приоткрыта, Керри толчком открыла ее. Увидев ее, загорелый и отдохнувший после месячного пребывания в Хэмптонсе Линди удивленно поднял брови. Он, как обычно, сидел за столом, рукава голубой хлопчатобумажной рубашки были закатаны.
— Что вы здесь делаете?
Керри закрыла за собой дверь и привалилась к ней спиной.
— Нам с вами надо кое-что обсудить.
— Нам с вами нечего обсуждать, — холодно сказал ван Бурен, не отрываясь от бумаг.
— Боюсь, что обсудить все-таки придется. Я беременна от Марка, — спокойно сказала Керри, сев напротив Линди.
— Понятно, — после паузы ледяным тоном сказал ван Бурен. — И чего же вы ждете от меня?
— Я подумала, что вам лучше узнать прежде, чем узнают все. Например, вашей сестре, Лилиан, это будет очень интересно. А когда слух распространится, все поймут, почему вы лишили меня Чудотворца.
— Это шантаж? — не сдвинувшись с места, спросил ван Бурен.
— Вовсе нет. Просто я подумала, что мы можем в цивилизованной манере все обговорить до того, как Марк вернется из Европы.