Шаннон вошла в дом, заметив, что Карло побелил стены и заново покрасил ставни. Красная герань на подоконнике пышно расцвела. Как обычно, ставни в гостиной были закрыты, и Шаннон поспешила их отворить. Аврора привела все в идеальный порядок, не забыв даже поставить в кувшин на столе букет ноготков.
За прошедшие годы Шаннон превратила маленький дом в уютное гнездышко. Они с Заном вместе прочесали все близлежащие антикварные магазины в поисках старой провансальской мебели, оловянной посуды и керамики. Любимой комнатой Шаннон была спальня. Войдя туда, она открыла ставни, впустив теплый благоухающий воздух. Увидев выкрашенную в синий цвет деревянную кровать, накрытую лоскутным стеганым одеялом и вышитыми льняными простынями, Шаннон удовлетворенно улыбнулась. Аврора положила под обшитые кружевами подушки пакетики с лавандой.
В большой светлой кухне над старым камином, выложенным белой и синей плиткой, сияла коллекция медных котелков. На большом деревянном столе, окруженном стульями с плетеными спинками, стояла ваза с фруктами. Шаннон взяла гроздь винограда. Сегодня они с Заном, как всегда в первый день, будут ужинать дома. В холодильнике лежали нашпигованный розмарином большой цыпленок, снежно-белый круг сыра, салат и несколько бутылок розового вина с местного виноградника. Весело насвистывая, Шаннон отломила ломоть хлеба и отправила в рот маслину. Начинался торжественный ритуал, которым она отмечала очередной год. Шаннон будет долго лежать в ванне, переоденется в джинсы и будет всласть бродить по дому — до тех пор, пока не появится Зан. По ночам еще холодно, так что к его приезду Шаннон разожжет огонь в камине, наполнив дом ароматом горящего оливкового дерева. Услышав стук в дверь, Шаннон выглянула в переднюю и увидела Карло.
— Добрый день, Карло, — сказала она, протягивая руку. — Как дела?
— Добрый день, мадам Фалун. — В знак уважения он всегда называл ее «мадам». — С приездом. Если хотите, я сейчас принесу ваши вещи из машины, — сказал Карло, рассказав о том, как поживает его семья. — Между прочим, вам пришло письмо. Я положил его на холодильник.
— Спасибо.
Взяв письмо, Шаннон прошла на смежную с гостиной террасу и уселась в кресло — рядом с цветущей геранью и олеандром. За многие годы бугенвиллия оплела всю стену дома и добралась до красной черепичной крыши. Прислушиваясь к стрекоту цикад, Шаннон полной грудью вдохнула воздух. Она никогда не устанет глядеть на эти холмы и равнины, окрашенные в яркие, чарующие цвета южной Франции.
Держа письмо, Шаннон с любопытством смотрела на него, гадая, кто бы мог ей написать. Об убежище в Сейяне знали всего несколько человек. Адрес был напечатан на машинке, обратный адрес отсутствовал. В конверте находились листок бумаги и сложенная газетная вырезка. Развернув ее, Шаннон увидела собственную фотографию. Ее снимок с Патриком и Амадео появился в одном итальянском журнале год назад, и тогда Шаннон глубоко переживала это вторжение в ее личную жизнь. Две другие фотографии были помещены рядом — снимок Паркинсона для «Вог» в годы ее работы моделью, и сделанный этой весной снимок, где были засняты Розмари с Заном на скачках в Бадминтоне. Сердце Шаннон затрепетало. Видимо, это не та статья, о которой ее предупреждала помощница. Содержание ее было просто убийственным. Заметка появилась за те несколько дней, когда у Шаннон не было связи с Парижем. В полном смятении она развернула письмо, сразу поняв, что оно от Зана.
«Дорогая Шаннон!
Конечно, ты уже поняла, почему я пишу это письмо, и я уверен, тебя не удивит, что я не приехал в Сейян. На тот случай, если ты решила не приезжать туда после всего, что случилось, точно такое же письмо ждет тебя в Париже. Я прилагаю твою фотографию с Бенгелой и вашим ребенком, которая говорит сама за себя. Думаю, мы оба с облегчением воспримем окончание этого нелепого фарса.
Зан».
Через мгновение Шаннон выбежала из дома, помчалась к телефонной будке и набрала лондонский номер Зана. «Еще можно застать его в офисе», — с отчаянием подумала она.
— Алло! Будьте добры, я хотела бы переговорить с лордом Килгарином.
— Прошу прощения, но он до осени будет в долгосрочном отпуске. Может быть, оставить ему сообщение?
— В долгосрочном отпуске? — ошеломленно повторила Шаннон. — Не может быть. А вы знаете, куда он уехал? Я его знакомая, и это очень срочно.
Последовала пауза.
— Он с семьей в Ирландии.
— Вы не можете дать его номер телефона?
— А кто говорит? — спросила секретарь, которой надоела такая настойчивость.