— Моя хорошая! — нежно прошептал Марк. — Теперь, когда я узнал, что нужен тебе, я стал счастливейшим человеком на земле.
— Правда? — тихо сказала Керри, думая о том, что случится, если Марку придется сражаться со своим непредсказуемым отцом.
Чуть позже они незаметно проскользнули на танцевальную площадку. Вечеринка подходила к концу. Линди танцевал с миссис Фробишер. Глядя поверх ее платиновых волос и веснушчатых плеч, он заметил промелькнувшую мимо медно-красную гриву Керри. Прижавшись к Марку, Керри смотрела сквозь старшего ван Бурена. Движение ее бедер под платьем вызвало у Линди всплеск желания — как в тот день, когда он наблюдал за ее прыжками на Тройке с завязанными глазами. Ван Бурен подумал о том, что хотел бы сейчас ощутить Керри под собой — бесстрашную и необузданную.
На следующее утро Марк в своей комнате с озабоченным видом укладывал чемодан. Посмотрев на освещенные солнцем вершины деревьев, он вздохнул. Потом перевел взгляд на стопку накрахмаленных рубашек, лежавших на комоде из красного дерева. Там же дожидались своей очереди теннисные ракетки, плавки, спортивная куртка и смокинг. Еще вчера Марк предвкушал, как окажется в Портофино, в Риме, в Париже, — в Антибе. Однако прошлым вечером перспектива поездки в Европу поблекла для него — как только Марк понял, насколько сильно любит Керри. Он будет считать часы в ожидании их встречи. Они более или менее решили, что еще до ее отъезда в Бремар поедут в Коннектикут и там поженятся. Первое, что Марк сделает в Париже, — это купит ей обручальное кольцо в одном из ювелирных магазинов на Вандомской площади, около отеля «Ритц».
Услышав шум открывающейся двери, Марк обернулся. В комнату боком вошла Картер в халате, с чашкой кофе в руках.
— Все ли готово к Великому путешествию? — спросила она с сарказмом, всегда раздражавшим Марка.
— Полагаю, что да.
— Обязательно захвати пару мешков кукурузных хлопьев. Тебе придется провести не один час у Гуччи и Картье. Мама захочет посетить каждый бутик между Лондоном и Римом.
— Меня это не смущает, — уклончиво сказал Марк.
— Что-то ты сегодня очень тихий! Тебе разве не понравилась вчерашняя вечеринка? — Свернувшись в кресле, Картер оценивающе посмотрела на брата. — Должна тебе сказать, что Синтия прямо-таки писала кипятком из-за того, что ты привел с собой эту маленькую дрянь. Предполагалось, что ты пополнишь ряды холостяков.
— Не смей так ее называть! — взорвался Марк.
— О, прости. Я так сожалею о своих словах! Наверно, теперь она не позволит тебе поцеловать себя на ночь.
Едва сдерживаясь, Марк с бешенством посмотрел на сестру.
— Я хочу, чтобы на время моего отсутствия ты угомонилась, Картер. Я говорю очень серьезно.
— Ах, какие мы чувствительные! — со смехом сказала Картер. — Ты такой жалостливый, такой наивный. Когда ты с ней танцевал, то был похож на большого пса, распустившего слюни. Я полагаю, ты всерьез думаешь, что она интересуется тобой потому, что ты такой красивый. Ты думаешь, она хотя бы взглянула на тебя, если бы не было всего этого? — Картер жестом обвела стены. — Кто-то же должен раскрыть тебе глаза. Как ты считаешь, зачем она собирается в Бремар? Чтобы найти богатого мужа — вот почему. Рэндольф говорил мне, что парни там уже выстраиваются в очередь, потому что она заслужила репутацию доступной девицы.
Подскочив к сестре, Марк яростно схватил ее за руку, заставив вскрикнуть от боли.
— Эй, перестань! Отпусти, ты делаешь мне больно.
— Вот и хорошо — может быть, тогда до тебя дойдет. С этого момента, Картер, придержи язык насчет Керри, слышишь?
— Меня тошнит, когда я вижу, как она ездит на Чудотворце. Это была лошадь Линди. А как она подлизывается к папе. Разве ты не видишь, какая она?
— Я тебя предупредил. — Лицо Марка было искажено от гнева. Ничего подобного Картер еще не видела.
— Ты слишком жалостливый, вот что, — фыркнула она.
— Мы с Керри собираемся пожениться сразу после того, как я вернусь из Европы, — выпалил Марк. — Так что уймись.
— Что? — крикнула Картер. — Пожениться? Я в это не верю.
— Это правда. Вчера вечером я сделал ей предложение, и она согласилась. — Марк с ненавистью посмотрел на сестру, тут же пожалев о вырвавшемся у него признании. В глазах Картер появился злорадный огонек.
— Согласилась? Ну, я не удивляюсь. Конечно, она согласилась.
— Не проболтайся об этом ни одной живой душе. Если скажешь, я тебя убью. Я не собирался говорить, ты просто вынудила меня.
Картер соскользнула с кресла.
— Извини, что я так сказала. В конце концов это твоя жизнь, делай, что хочешь.
— Большое спасибо, я так и сделаю, — огрызнулся Марк, слегка успокоившись. Но глаза его по-прежнему с недоверием смотрели на сестру. Марк никогда ей не доверял. Если только представлялась возможность, Картер всегда ябедничала на него.
— Помни — никому ни слова.
— Не скажу, — жизнерадостно заявила Картер. — В конце концов кому какое дело?
Картер вылетела из спальни, громко хлопнув дверью. Торжествующая улыбка сияла на ее лице.
В тот день, когда Марк благополучно достиг берегов Европы, Картер спустилась вниз, чтобы поужинать на террасе вместе с Линди. На следующее утро она собиралась отправиться на все лето в Нантакет, так что это была последняя возможность с глазу на глаз поговорить с отцом перед его отъездом в Хэмптонс. После разговора с Марком Картер всего один раз видела Керри — верхом на Чудотворце. Это зрелище так ее взбесило, что Картер тут же позвонила Абигайль. Картер не раз уже думала о том, какое счастье, что у нее есть такая умная подруга. Абигайль хладнокровно описала ей все далеко идущие последствия женитьбы Марка на Керри. Ужас охватил Картер, когда подруга подробно растолковала ей, что это реально может значить. Сейчас, глядя на знакомый профиль отца, Картер почувствовала, как у нее пересохло во рту при мысли о том, что ей предстоит сообщить ему вопиющую ложь.
— Привет, папа! — нежно сказала она, поцеловав его в щеку, и села напротив отца за накрытый для ужина стол.
— Я сказал Коре, чтобы она подавала ужин прямо сейчас. Я собираюсь выехать сразу, как только мы закончим, — сказал Линди, не отрывая глаз от лежавшего перед ним номера «Нью-Йоркер».
— Ох! — с беспокойством сказала Картер. — Это очень плохо, потому что я должна кое-что с тобой обсудить.
— Что такое, дорогая? — рассеянно спросил Линди.
После того, как Кора поставила перед ними салат из крабов и кукурузу, Картер начала говорить:
— Папа… Я толком не знаю, как тебе сообщить…
— Да? — Он оторвал взгляд от тарелки.
— В самом деле не знаю, как начать, но я должна тебе сказать. Марк тайно обручен.
— Обручен? Марк? Да что ты говоришь? — сказал ван Бурен таким тоном, как будто это было совершенно невозможно. Он фыркнул. — И с кем же он обручился?
Картер сделала глубокий вдох.
— С Керри Фалун.
— С Керри? — На лице ван Бурена отразилось глубокое сомнение.
— Все произошло на вечеринке у Фробишеров. Я видела, что она пытается вызвать у него ревность, танцуя с Рэндольфом Ханнивеллом. Вот как все началось. Потом, когда она поднялась наверх, где некоторые из нас, девушек, поправляли прически, я увидела на ее лице победное выражение. Ни с того, ни с сего она налетела на меня. Я была так шокирована, что не знала, что сказать — я имею в виду, когда она сказала, что Марк только что сделал ей предложение и она согласилась, и что они поженятся, как только он вернется из Европы. Это было ужасно — она говорила, что если захочет, то обведет вокруг пальца и Марка, и даже тебя. — Картер замолчала и горестно вздохнула. — Она сказала, что когда окажется хозяйкой в Медоуз, то моей ноги здесь не будет. — Голос Картер дрогнул, и слезы потекли из ее глаз. Она настолько увлеклась своим рассказом, что почти забыла о том, что лжет. — Не знаю, что сказать, папа, но ты должен с этим что-то сделать. Не знаю, почему она так настроена против меня. Я действительно не очень хорошо к ней относилась вначале, но это было очень давно. Мы с Марком никогда не были близки, но я не могу видеть, как она его губит. И она говорит правду — она действительно может вить из него веревки.