— Ты просто сдрейфила, — прошептала себе Керри, когда такси помчалось по Ньюбери-стрит к центру Бостона. Почему у нее сдали нервы? Почему она не может через это пройти? В следующий раз ей нужно будет сперва пойти в бар и набраться как следует. Но при мысли о том, чтобы предложить себя еще одному Арту Шенклину — пусть даже за тысячу долларов, — по телу побежали мурашки. Она уже это делала, напомнила себе Керри. Почему нельзя сделать еще раз? Какая разница между тем, чтобы отдаться Линди ван Бурену за пять тысяч долларов и какому-нибудь незнакомцу за двести? Барьер, который Керри воздвигла между собой и прошлым, внезапно исчез, и в ней вновь ожили чувственные воспоминания о последней встрече с Линди. До сих пор Керри пыталась безжалостно изгнать из сознания все, связанное с тем инцидентом, понимая, что ван Бурен пробудил в ней такую страсть, над которой она не властна. Но сейчас память о том бесстыдном совокуплении пробудилась с ужасающей силой.
Однажды вечером, через неделю, Бетси ушла к соседям играть в бридж. Отвернувшись от письменного стола, за которым Керри якобы занималась, она посмотрела на сумочку Бетси, лежавшую на кровати. Был конец месяца, и Керри знала, что Бетси сегодня побывала в банке и получила месячное содержание. С бьющимся сердцем поднявшись со стула, Керри взяла в руки сумочку и вытащила кошелек, набитый хрустящими банкнотами. Бетси не сразу заметит исчезновения одной или двух двадцаток, сказала себе Керри, а когда заметит, она уже будет далеко. Керри решала, сколько взять, как вдруг услышала шаги за дверью. В панике она швырнула сумочку на кровать, схватила щетку и бросилась к зеркалу.
— Керри, тебя к телефону, — сказала Алисон.
— Кто? — спросила Керри, повернувшись к ней с безразличным выражением лица.
— Не знаю. Трубку взяла Марго. Кажется, мужчина.
Керри пошла по коридору, думая о том, что если кто-то хочет назначить ей свидание, то ему придется пересечь всю страну. Скоро она уже будет в Калифорнии.
— Алло, — спокойно сказала Керри.
— Алло, Керри? Это Линди ван Бурен.
Услышав его голос, Керри на мгновение потеряла дар речи.
— Керри? Вы здесь?
— Да, здесь. Что случилось? — Керри охватила странная смесь эмоций. Она одновременно чувствовала слабость, страх и возбуждение.
— Я пару дней буду в Бостоне, остановился в «Ритце». Мне хотелось бы узнать, свободны ли вы сегодня вечером.
— Свободна. И что же? — с подозрением спросила Керри.
— Я подумал, может быть, вы захотите приехать поужинать со мной. Я пришлю за вами машину. В семь тридцать удобно?
— Думаю, будет удобно, — холодно ответила Керри, но от ее самообладания не осталось и следа.
— Хорошо. Тогда сначала поднимайтесь в мой номер. Мы выпьем. До встречи.
Керри положила трубку. Голос Линди, в котором можно было явственно различить нотку желания, все еще эхом отдавался в ее ушах.
— Ну, будь я проклята, — пробормотала про себя Керри.
Скоро Керри мчалась в Бостон, сидя на заднем сиденье роскошного лимузина, похожего на тот, что доставил ее в Бремар. Завернувшись в мохеровое пальто, Керри с удовольствием вспоминала, какое выражение было на лицах подруг, когда за ней зашел шофер. Бетси тут же разнесла по всему общежитию весть, что граф Шаннон прибыл в Бостон и послал за своей племянницей шикарную машину.
Когда мимо полетели огни Бостона, Керри почувствовала, как ее охватывает тревожное ожидание. Очевидно, Линди не смог ее забыть, и на несколько секунд Керри позволила себе признать, что и он обладает над нею такой же магнетической силой. Но ненависть к ван Бурену, рожденная в тот день, когда Керри потеряла Чудотворца, все еще жила в той части ее души, куда Линди никогда не удастся проникнуть. Никакая похоть не сможет устранить ту боль, которую Керри испытывала всякий раз, когда видела, как какая-нибудь девушка легким галопом несется по песчаным дорожкам для верховой езды, избороздившим всю территорию колледжа. Или как сборная Бремара по верховой езде отправляется на соревнования куда-нибудь в Пенсильванию, Вашингтон или Род-Айленд. Если Керри случалось видеть девушку в черной бархатной шляпе, куртке и брюках, ее охватывала горечь. А когда Керри как-то увидела выставку завоеванных сборной Бремара голубых лент и кубков, она почувствовала себя так, как будто все это было у нее украдено и нахально выставлено напоказ, чтобы подразнить. Теперь Керри решила, что ни в этот раз, ни в следующий Линди не получит ее просто так. Она заставит его заплатить долг.
У Керри даже возникла дикая идея потребовать обратно Чудотворца, но она вспомнила, как в спортивном разделе «Бостон глоб» читала о том, что его продали в Людвик. Новость совершенно потрясла Керри. Но это было очень похоже на Линди. Таким вот грубым способом он гарантировал, что Керри никогда вновь не получит лошадь, как он и обещал.
Когда лимузин притормозил перед входом в отель «Ритц», юркий привратник в униформе бросился открывать перед Керри дверцу автомобиля, а затем повел ее к вращающимся дверям вестибюля. Керри не могла удержаться от сравнения со своим тайным визитом в «Статлер» всего несколько дней назад. Вестибюль в «Ритце» сверкал, как шкатулка с бриллиантами, золотистый свет люстр отражался в зеркалах. В них отражались и великолепные букеты цветов, и женщины в норковых и собольих шубах. Сам воздух гостиницы, казалось, благоухал роскошью.
Высоко подняв голову, Керри уверенно направилась к стойке регистрации. Подойдя, она сказала хорошо поставленным голосом:
— Я Керри Фалун. Мистер ван Бурен ждет меня.
— Да, мисс Фалун, я сообщу о вашем приходе. Номер пятьсот семьдесят третий.
Пересекая вестибюль, Керри видела направленные на нее восхищенные взгляды. Керри знала, что еще никогда не выглядела столь ослепительно, хотя на ней было то же самое черное платье и то же самое пальто, что и в «Статлере». Но сегодня она выбрала для себя образ утонченно-элегантной, а не грубой обольстительницы. Керри жадным взглядом пожирала окружающую ее обстановку старомодного роскошного отеля, посещаемого сливками бостонского общества. Она чувствовала, что ее место именно здесь.
Постучав в дверь номера, который занимал Линди, Керри провела рукой по волосам, пытаясь успокоиться. Когда ван Бурен открыл дверь, она молча прошла мимо него. Бросив сумку в кресло, Керри сняла перчатки и затем обернулась, вызывающе улыбаясь.
— Ну, ну! Что же привело вас в Бостон? — Сняв пальто, Керри жестом героини из фильма бросила его на кресло.
Не дожидаясь ответа, она принялась обходить комнату, делая вид, что осматривает ее. Керри знала, что ван Бурен внимательно следит за ней. Дотронувшись до каминной полки над пылающим огнем, она увидела в зеркале, что Линди приближается. Почувствовав его руку на плече, Керри мягко убрала ее и повернулась с выражением притворного удивления на лице.
В ответ на такое театральное проявление скромности ван Бурен улыбнулся.
— Хотите выпить? У меня есть виски, но я подумал, что вам захочется немного шампанского, — сказал он, кивнув в сторону стоявшей в ведерке бутылки.
— Спасибо — это будет замечательно.
Пока Линди открывал бутылку, Керри внимательно следила за тем, как под пиджаком ходят его плечи. Передав ей бокал, ван Бурен сказал:
— Я рад, что вы пришли, Керри.
Отпив глоток шампанского, Керри заметила, что на лице Линди, несмотря на всю железную волю, отражается смесь любопытства, уважения и желания. Это открытие несказанно обрадовало ее. Но несмотря на ощущение власти над ван Буреном, Керри почувствовала, как в ней самой растет желание, подавляя стремление поиграть на его откровенной похоти. Изменение в настроении не ускользнуло от Линди. Взяв бокал из ее руки, он притянул Керри к себе и нетерпеливо поцеловал. Когда они обнялись, ее тело затрепетало от страсти, которую Керри отчаянно пыталась сдержать хотя бы на миг.
— В чем дело? — хриплым голосом спросил ван Бурен, когда Керри отстранилась. — Не пытайся изображать, что не хочешь меня. Мы уже все это проходили. — Он с жадностью посмотрел на ее возбужденное лицо — этот образ часто преследовал его по ночам.
— Возможно, вы правы, — сказала Керри, высвобождаясь из объятий. — Но в последний раз вы, кажется, с удовольствием за это платили.