Я даже одеваться не стала, просто подхватив свою одежду, обувь и телефон.
И вот я уже у себя. В безопасности.
Чушь, конечно, самообман никогда не был моей сильной стороной, но пять минут я ему уделила. Зато потом бодро приняла душ, оделась в свежие футболку и брючки, рассчитывая на тренировку, и спустилась вниз.
Да так и замерла в растерянности.
Это что ещё за оранжерея⁈
Несмотря на относительно ранний час (не было ещё и восьми), я дошла до нашей кухни и увидела там завтракающего Прохора, у которого и поинтересовалась:
— Откуда в холле столько добра? Мы теперь торгуем цветами?
— Простите, ваше сиятельство, — с досадой вздохнул мой пожилой дворецкий. — Вчера навезли. После девяти вечера. Вы ж велели не беспокоить, а никто другой распоряжаться вашими дарами не в праве. Пришлось принимать и ждать утра. Сами решите: куда. По дому расставить иль на помойку.
— Опять всё от княжича? — нахмурилась.
— Нет, ваше сиятельство, — удивил Прохор. — Один букет от Орлова, один от Ибрагимова. От майора Зосимчука, от Демьяна Каменского и от полковника Карышева. Ну и от княжича Долгорукого тоже есть, не без этого. С приглашением в театр.
— Боже мой… — Я покачала головой и плюхнулась за стол. — Безумие!
— Красивые цветы, — аккуратно заметила Дарья, ловко накрывая мне завтрак. — От Орлова изысканный букет и от Демьяна тоже славный. Хорошие мальчики, вежливые. И майор человек порядочный. А вот полковника Карышева не припомню… Поклонник ваш?
Я рассмеялась, покачав головой.
— Нет, Даш. Это тесть одного из «Беркутов», Романа Дубравина. Я ездила к нему в больницу, помогла кое с чем. Так, ладно. Это все букеты? А записки к ним были?
— Да, мы их не трогали, — моментально заверил меня Прохор. — Прям там в букетах и торчат, чтобы вы знали какой от кого.
— А читали? — прищурилась с иронией, на что Прохор смущенно крякнул… И кивнул.
— Было дело, простите. Не удержался. Но я одним глазком, честно! Вдруг гадости б были написаны? Мы б их сразу того! На помойку!
— М-м… Значит, гадостей там нет?
— Нет.
— Ну хоть это радует, — улыбнулась и уделила время завтраку.
После него, прихватив с собой Ульяну и Дарью, первым делом выяснила, какой из букетов чей. Орлов и Каменский действительно раскошелились на изысканные композиции, написав в сопроводительных записках лишь нейтральные слова благодарности. Подарки от них я попросила поставить на кухне и в гостиной. Пусть все любуются, мне не жалко.
Ибрагимов прислал банальные алые розы с открытой «самой роскошной женщине мира», но намек мне показался неприличным, и я пока отставила розы в сторонку. Выкинуть успеем. Букеты от майора и полковника были милыми и лаконичными, записки простыми и благодарными, так что их я предложила взять женщинам, но ни Дарья, ни Ульяна, ни Алевтина не позарились на чужие букеты (и я догадываюсь, почему), так что дар майора отправился в «сестринскую» (Рената уже подошла на работу), а дар полковника смущенно попросила себе Лиля.
Осталась лишь гигантская корзина сочно бордовых роз от княжича, в которой торчала небольшая открытка, где витиеватым почерком меня приглашали в эту субботу на театральную постановку в шесть вечера.
Не понимаю. Просто не понимаю! Он правда думает, что букета достаточно, чтобы я изменила о нём свое мнение? Вот это вера в себя!
Но что делать с цветами?
Пока думала и гадала, из гостиной правого крыла вышел Док и, увидев всё это ароматное «великолепие», озадаченно вскинул брови.
— Полина, вы увлеклись флористикой?
— Если бы, — фыркнула. — У Долгорукого крышечка подтекать начала. Я может чего-то не понимаю? Это такой новый способ ухаживания? Сначала оскорбить, а вдогонку цветы? Мне одной кажется, что он непоследователен?
— Кхм… мда. Странно, — согласился со мной Савелий. — Что делать думаете?
— По уму выкинуть, — скривилась. — Но он же об этом не узнает и продолжит придуриваться. Видео снять, как выкидываю, и на почту рода отправить? Глупо…
— Можно вернуть отправителю.
Хм-м… А ведь верно.
— Да, так и сделаем. Поможете? Или лучше Вадиму позвонить?
Прикинув что-то в уме, Док согласился, что лучше делегировать это ответственное дело какой-нибудь третьей стороне. Можно даже курьеру. Но там парни молодые работают, могут стушеваться. А лучше…
— Секундочку, я сейчас своим знакомым патрульным брякну, — ухмыльнулся Савелий и действительно кому-то позвонил.