— Ой, Даш, не бери в голову, — отмахнулась. — Ты всё правильно сказала. Просто я сама… не готова. А ты с меня пример не бери. Ясно?
— Ясно, — улыбнулась Дарья. — А мне показалось или я в доме собаку видела?
— Не показалось. У нас пополнение. Точнее у «Витязей». Ладно, я побежала.
Нагло уйдя от неудобных расспросов, я проведала Вареньку, которая сидела в гостиной первого этажа и смотрела телевизор — канал природа. Неподалеку играли малыши под присмотром Светланы Прокопьевны, а Ирина с Машенькой изучали букварь.
Подсев к девочке, которая при виде меня ощутимо оживилась, я спокойно позволила ей снова к себе присосаться, хотя видела, что она еще не особо голодна, но, судя по всему, ребенок элементарно боялся снова остаться без подпитки и решил наесться впрок.
На разговоры Варя была не настроена, лишь робко прижавшись к моему боку, когда я сама обняла её за худенькие плечики, и мы просидели так минут двадцать — остальные уже давно ушли на ужин, но я отмахнулась, пообещав привести девочку позже. Сейчас у нас лечение.
И пускай никто ничего не понял и тем более не увидел, возражать никто не стал, ведь все знали, что моё лечение может быть весьма нестандартно, но от этого не менее эффективно.
— Варя, а ты кем хочешь стать, когда вырастешь? — полюбопытствовала я, когда почувствовала, что ребенок больше не тянет из меня энергию, но всё равно отцепляться не спешит. А может элементарно не знает, как это сделать.
— Врачом, — уверенно произнесла девочка. — Чтобы никто больше не умирал.
Моя ты милая…
— Хорошая цель, — подбодрила её. — Но для этого ты должна сама быть здорова и полна сил. Понимаешь?
— Да.
— А ещё понимать, что происходит внутри тебя и почему.
— Я… понимаю вас. — Ребенок вздохнул и поднял на меня снова влажные глазенки. — А вы можете меня вылечить? От этого? Оно ужасно.
— Это не лечится, — покачала головой. — Это дар. Я могу его выдрать, но тебе будет очень больно. Очень. Это всё равно что сердце вырвать. Может даже ты жить не захочешь после этого. Это как руки и ноги отрезать, глаз и ушей лишиться.
Я специально нагнетала, чтобы Варя прониклась и поняла, что есть вещи и похуже, чем неконтролируемый дар.
— Давай сделаем иначе. Я буду тебе помогать. Учить. Рассказывать. И со временем ты научишься не только контролировать свой дар, но и помогать им людям. Лечить им. Как тебе такое предложение?
— Лечить? — растерялась Варя. — Этим? Но… Оно же убивает!
— А вот и нет, — покачала головой. — Сегодня утром именно твой дар подсказал мне, как вылечить одного очень хорошего мужчину. Его хотели отравить. Крупицами яда. Но я нашла их в его организме и, проникнув внутрь своими жгутиками, поймала все крупицы и уничтожила. Вот так. Понимаешь?
Ребенок в шоке расширил глаза. Да, где-то я приврала, где-то упростила, где-то приукрасила… Но смысл-то верный! Идея-то хорошая!
— Значит, ловить… яд? А я не умру?
— Ты ловить яд не будешь, — покачала головой. — Ты будешь расти, осваивать свои силы, а вместе мы будем думать, как применить их на благо людям. Сейчас я привела пример, но это не значит, что сама ты будешь делать то же самое. Безопасность — это очень важно! Прежде всего твоя безопасность. Договорились?
Несколько раз кивнув, Варя робко улыбнулась, а потом порывисто подалась ко мне и крепко-крепко обняла. Почему-то защипало в носу и в уголках глаз, так что пришлось несколько раз сморгнуть, но я терпеливо дождалась, когда Варя отстранится первая, а затем, узнав, что она действительно не умеет отцепляться от донора сама, предельно аккуратно выдернула её щупы из своего тела и отвела на ужин.
Сама же, понимая, что дальше тянуть уже нельзя, сходила наверх за листком с отчетом и пошла сдаваться наставнику.
В гостиной его не оказалось — мужчины уже поели и разошлись кто куда. Задержавшийся в комнате Борис намекнул, что он у себя, и я, вздохнув стотысячный раз, пошла туда. Постучалась, дождалась «войдите» и распахнула дверь, сразу увидев, что Стужев сидит прямо на полу, причем ковер свернут в рулон и убран к стене (разумно!), а сам Егор играет со щенком, который с упоением носится за мячиком.
— Я написала отчет, — произнесла, подходя ближе и протягивая листок мужчине.
— Хорошо. Присаживайся.
Мне небрежно указали в сторону диванов, но я снова предпочла кресло, улыбнувшись, когда Арчи, позабыв про мячик, помчался ко мне, приветствуя звонким лаем. Тут же подхватила шалопая, с удовольствием зарываясь пальчиками в его мягкую шерстку. Погладила за ушком, пощекотала пузико и рассмеялась, когда он смешно задрыгал лапками.