Нахмурившись, Стужев потер подбородок и предложил:
— Я могу попробовать узнать через своих. Хочешь?
— Да, буду… — начал говорить и осеклась, не сразу сообразив, как это будет звучать.
Но Стужев всё понял сам и вкрадчиво договорил:
— Признательна?
— Да, — произнесла строго. — И в случае чего вылечу первым. Договорились?
Хмыкнул, неопределенно качая головой, но уже взялся за свой телефон и, сделав всего три звонка, выяснил, что в районе Воронежа открылся мультистихийный портал пятого уровня, в зачистке которого участвовало сразу четыре команды. Одна местная, князя Орлова, две «Добрыничей» и одна «Витязи». Зачистка ещё идет, подтянули «Альфу» и на подходе ближайшие «Витязи». А вот пострадавших…
Много.
— Три полутрупа, пять жестко переломанных тел без сознания, но в доспехах. Подстава подстав, — скривился Стужев и глянул на меня с ощутимым напряжением. — С ними два целителя, но совсем зеленые, чуть ли не прошлогоднего выпуска. Максимум восьмой ступени.
— Даже не смешно, — покачала головой. — Они там с ума сошли? А если откажусь?
— Если Потапов тебя записывал (а он записывал!), это могут приравнять к госизмене.
— Уроды, — прошипела почти ласково и точно зная, что в самое ближайшее время кто-то точно станет как минимум импотентом. — Ладно, сами напросились.
И тоже взялась за телефон. Первым делом позвонила Вадиму. Можно было кому-нибудь ещё, но я точно знала, что он сделает всё оптимально быстро и четко по заявке. Попросила «вотпрямщас» организовать мне восемь кроватей для отделения реанимации. Да-да, многофункциональную, многосекционную, телескопическую и всё такое. Да, для самых проблемных больных. Затем два суперсовременных хирургических стола. Цена не важна, важна скорость. К ним софиты, инструментальные столики и манипуляторы. Да, прямо сейчас.
Вадим если и удивился, то вслух этого не произнес, пообещав справиться в течение часа.
Следом я позвонила Румянцеву, ректору медуниверситета, и прямо спросила, может ли он рекомендовать мне как минимум двух опытных целителей хирургического и травматологического профиля с даром не ниже четвертого. Есть работа. Срочная. Важная. Да, за деньги. Прямо сейчас.
— Умеете вы озадачивать, Полина Дмитриевна, — задумчиво протянул Румянцев. — А знаете, да. Есть у меня товарищ. Надежный. Уже пенсионер, но не по возрасту. По инвалидности. Ног лишился в аварии. Но хирург от бога. Куда нам подъехать?
— Вам? — уточнила аккуратно.
— Нам, ваше сиятельство, именно нам, — сдержанно усмехнулся ректор. — Я в некоторой мере тоже целитель, если помните. За себя всегда уверен, а вот так сходу и быстро больше никого не найду. Я же догадываюсь, что у вас опять стряслось. Кто пострадал? «Витязи» или «Добрыничи»?
— И те, и другие, — не стала скрывать. — В общей сложности спецбортом везут восемь человек. Сами понимаете, одна я не справлюсь, даже с Савелием.
— И о чем только правительство думает⁈ — с нескрываемым осуждением возмутился ректор. — Буду. Куда подъехать?
Я назвала адрес особняка, искренне поблагодарив Анатолия Петровича за отзывчивость, после чего положила трубку и мы вместе со Стужевым, не сговариваясь, отправились в дом. Он подхватил под пузо Арчи, чтобы не ловить щенка по всему двору, а потом и дому, а я уже думала наперед, кого озадачить ещё и чем.
Ну, как минимум Дока!
Его я нашла на нашей кухне, где он мило ворковал с Дарьей, но увидев нас вместе со Стужевым, самым что ни на есть мистическим образом понял, что что-то стряслось, и резко посерьезнел.
— В чем дело?
Махнув мужчине рукой и всем своим видом дав понять, что разговор не для чужих ушей, я увела его в наш лазарет и расписала всю глубину задницы, куда меня собралось засунуть военное ведомство.
Док удивил меня глубокими познаниями в великом и могучем, сходу состряпав роскошную многоярусную конструкцию, где самым непотребным образом просклонял министров, монстров, разломы и виды их взаимодействия, а потом смело заявил:
— Справимся. Что Петровичу догадалась позвонить, это хорошо. А он наверняка Ефимыча подтянет. Отличный мужик, настоящий профи. Но жизнь потрепала — не приведи боги. Сначала жена изменила и с любовником в Сочах на яхте утонула, затем сам в автокатастрофе пострадал. Причем по глупому так, нелепо. Ноги оторвало напрочь, даже восстанавливать нечего было. В итоге мужику и сорока нет, а инвалид и бобыль. Сейчас, насколько знаю, в университете преподает. Без ног хирургов даже его уровня нигде не жалуют, — вздохнул, — а зря. Лучше безногий, чем безмозглый. Да же, Полиночка?