Матвей и Семен почему-то нервно переглянулись, Док сдержанно удивился, и лишь Ярослав невозмутимо кивнул, пока Сидоренко загадочно щурился, явно предвкушая работу по профилю.
— Даже не сомневайтесь, Полина. Травма тяжелая, но несложная, мы справимся.
Что ж, приступим, пожалуй.
Этот боец был одаренным почти классической стихией: металла, причем пятого ранга, так что проникновение и деактивация доспеха много времени не заняли. Сама травма была чисто механической, без отравления и лишних повреждений. Разве что целых пять позвонков были в труху и серьезно досталось почкам, да и парочка нижних ребер тоже выглядели неприлично, поэтому пришлось задержаться, тем более посмотреть было на что — Сидоренко работал просто мастерски, ловко собирая крошево костей по местам и скрепляя их универсальным магическим клеем. Буквально вылепливая новые позвонки заново!
Вот это была реально работа профессионала!
Я даже о времени позабыла, жадно наблюдая за тем, как работает действительно сильный и опытный целитель, лишь через какое-то время сообразив, что сама уже ему ассистирую, как впрочем и Ярослав.
Док как обычно помогал медикаментами, парни следили за жизненными показателями, ну а мы собирали пациента, не оставляя ему ни шанса стать инвалидом. Как говорилось в одном любопытном сериале: только не в нашу смену!
Причем как-то само собой получилось, что я взяла на себя восстановление нервных волокон, которые, естественно, все порвались и перепутались, так что я сначала распутывала то ещё макраме, затем опутывала, протягивала, доращивала, сращивала… Хм, а это ниточка откуда? Она явно лишняя!
— Полина! — остановил меня резким окриком Сидоренко, когда я, начиная уже раздражаться, хотела выдрать лишнее к чертям. — Вы хотите, чтобы он ходил под себя? Вот сюда кончик!
— Простите, — поморщилась, — кажется, я теряю концентрацию.
— Отдохните, я закончу сам.
Фух! Да было бы предложено!
Искренне радуясь возможности отдохнуть, я отошла от операционного стола, отмахнувшись от предложения Савелия бахнуть глоточек энергетика, затем глянула на часы…
И ужаснулась тому, что уже половина восьмого.
Черт, у меня же гости!
Безо всякой надежды выглянув в коридор, неожиданно услышала приглушенный женский смех из гостиной правого крыла и, не особо надеясь на успех, заглянула в комнату. Хм-м…
— Ого! — Первой меня увидела раскрасневшаяся Алла, сидящая рядом с Денисом. — Вот это костюмчик! От какого кутюрье? Франция или Италия? Не пойму.
Не сразу сообразив, о чем она, глянула вниз и со смешком деактивировала доспех, на что Алла повторила своё восхищенное «ого», ну а я прошла в гостиную и приблизилась к компании «Витязей», которые, судя по всему, очень даже охотно развлекали моих гостий. По крайней мере на столах явно угадывались бокалы из-под алкоголя, да и закуски были соответствующие. Ну а блестящие глаза Аллы и непривычный румянец на щеках у Ренаты говорили сами за себя.
Оценила я и эффектный образ роковой белокурой красотки: сегодня Алла надела светлые летние брючки и ярко-алую блузу, ярко накрасила глаза и уложила длинные светлые волосы эффектным каскадом, а на ногах красовались бежевые кожаные туфли на высокой шпильке.
В отличие от неё, Рената выбрала обманчиво простое льняное платье в пол, изюминкой в котором была нежная вышивка по горловине и разрезы по бокам до колена. Темненькая и смуглая Рената уложила волосы во французскую косу и буквально слегка подкрасила свои чуть роскосые глаза, окончательно превратившись в этакую таинственную гейшу.
В самом хорошем смысле этого слова.
Кстати, Стужев тоже тут находился, как и Тимур, как и Шапошников, уже избавившийся от кителя, но, полагаю, ему просто не во что было переодеться. Были тут и Лиля с Арчи, и даже Ульяна с Юленькой, которая тискала Парамона, а рядом с ними сидел Олег и было видно, что мужчина абсолютно уверен в своих желаниях, и ему не помеха ни ребенок, ни чужое мнение.
В том числе моё.
Эх… И почему всё самое интересное проходит мимо меня? Вот не могли Воронежские бойцы в другое время покалечиться? Хотя бы на пару часов позже!
— Вы уже закончили? — Стужев махнул рукой, подзывая меня к себе и даже освобождая место на краю дивана, чтобы самому сесть на его подлокотник и слегка нависнуть надо мной, упершись рукой в мягкую спинку.