— Без паники.
Первым делом взявшись за телефон, я позвонила Вадиму и попросила привезти в течение пары часов пять кроватей. Да, с матрасами, подушками и одеялами. Постельное желательно. Когда вопрос был почти решен (и плевать, что десятый час), я немного напрягла своё серое вещество…
И отправилась к Стужеву. В самом деле, других вариантов просто нет!
— Егор, можно тебя на пару слов? — Найдя командира «Витязей» всё там же, в общей гостиной, и старательно не обращая внимания на чужие ироничные взгляды, я вышла в холл, дождалась, когда Егор плотно закроет дверь гостиной, и предложила: — Мне нужна твоя комната, чтобы разместить там целителей. Кровати привезут, с этим проблем не будет. Шапошникова на ночь оставим в последней свободной каморке, она как раз напротив палат. Тебе я предлагаю занять спальню на втором этаже. Ту, которая рядом с моей.
И видя, как его брови медленно ползут на лоб, поспешила добавить:
— Это временно. Пока не отремонтируем здание реабилитационного центра. Ты не против?
Приглушенно хмыкнув и глядя на меня так, что хотелось то ли поцеловать, то ли стукнуть, Стужев кивнул.
— Разумное решение. Я не против. Пойду попрошу ребят, чтобы помогли перенести мебель наверх. Мне, кстати, Ибрагимов ещё раз звонил. Орлов связывался с ним, истерил.
— О? — озадачилась. — Почему?
— Узнал, что его внука оперировали не светила императорской медицины, а медсестра, ректор и инвалид.
— Тю… — Я скривилась, даже не думая скрывать эмоции. — Прекрасно. В следующий раз даже пальцем не пошевелю. Так ему и передай.
— Даже не подумаю, — ухмыльнулся Стужев. — Ибрагимов видел, в каком состоянии бойцы, Док отправлял ему фото и видео из палаты и лично отчитался по каждому ещё до обеда. Жди новый орден, не меньше. А Орлов не та птица, чтобы генерал перед ним отчитывался. Просто хочу, чтобы ты была в курсе. Министерство готово сотрудничать на твоих условиях от и до, этот случай стал показательным. Кстати, я сходил днем на место, где будет реабилитационный центр, осмотрелся. Там рядом стоит ещё парочка домов схожей планировки, в итоге образуя букву «П». Если выкупить и их, то можно сделать отличный комплекс со своим жилым фондом для приглашенных специалистов из других городов и вторым корпусом как раз под госпиталь. Что скажешь?
— Хм, глобально. — Я всерьез задумалась над его предложением, которое показалось мне невероятно заманчиво. — Но это будет не быстро. И деньги…
— Это будет быстро и практически бесплатно, — заверил меня Егор, озадачивая. — Я не только тебе озвучил эту идею, но и Ибрагимову. Он готов поднять на уши все свои связи и чинуш министерства. Это проект имперского значения. Нужно только сесть и четко решить, что надо и где конкретно. Остальное он берет на себя. Максимум три недели — и всё будет готово, он гарантировал.
— Даже так? — удивилась, но пока не понимая, приятно или не очень. — А кому это всё будет принадлежать? И персонал? Это же не просто пальцем щелкнуть и всё само появится. Людей в магазинах не продают, особенно узких специалистов.
Сочно рассмеявшись, Егор качнул головой.
— Согласен. А жаль. Но я уверен, всё решаемо. Дело уже на контроле у императора, слишком большие потери за раз. В общем, я тебе последние новости дня озвучил, думай.
— Погоди-погоди, — притормозила его, видя, что он уже собрался обратно. — Ты не сказал про имущественное право. Одно дело, если здания и лечебный комплекс будут моими от и до, совсем другое, если министерские и они начнут ставить мне условия. Это неприемлемо.
— Это будет грант, уверен. Иначе нет смысла. Просто Ибрагимов ускорит его получение вплоть до одобрения день в день. Расселить людей из тех зданий тоже небольшая проблема, особенно для военных.
— А если люди не захотят? — нахмурилась. — Неужели их будут выселять под давлением?
— Знаешь, спорный на самом деле момент, но я надеюсь, что ограничимся деньгами. Накинуть триста-пятьсот тысяч, предложить оптимальный вариант в хорошем районе — и люди согласятся. Надеюсь.
— Надеюсь, — кивнула, задумываясь над моральным аспектом всего этого. — Ладно, мне действительно есть над чем подумать. И точно не прямо сейчас.
Я бросила оценивающий взгляд на последнего пациента, которого пристроили в уголок и отгородили ширмой, чтобы никому не мешал. Ну и не пугал, если уж совсем честно выражаться.
— Ультра, — без лишних слов понял мой взгляд Стужев. — Майор Зосимчук. Из благородных. Аристократ, но без титула. Ему уже к пятидесяти, но о пенсии даже не думал. Многие наши на него равняются, почти легенда.