— Зато теперь ты можешь с полным правом меня эвакуировать, — возразила слабым голосом. — И я даже отбрыкиваться не буду. Цени.
Стужев почему-то замер. Затем вполголоса ругнулся и потребовал:
— Деактивируй шлем.
Начина-ается…
С тяжким вздохом сняв шлем, прищурилась от света, резанувшего по глазам, но спокойно дала осмотреть себя Стужеву. К счастью, выглядела я нормально, разве что слегка бледновато (по ощущениям), так что новых ругательств от командира не последовало, но взглядом смерили меня о-очень пристальным.
Он явно что-то подозревал.
— Ладно, поверю, — заявил под конец, хотя фразу я не поняла. — Отдавай приказ своим миньонам, пусть крошат яйца. У них отлично получается. Бомбу, так и быть, взрывать пока не будем, попробуем справиться своими силами.
В итоге Биба, Боба и Фома уничтожали кладку, Стужев, отправивший ментального вестника Трояну, что взрыв отменяется, пытался вскрыть матку, а я по его приказу полулежала у стеночки и приходила в себя.
Ощущения на самом деле и впрямь были далеки от идеальных, так что возражений с моей стороны не было, а потом я и вовсе, кажется, уснула, потому что в себя пришла уже в нашем фургоне, заботливо уложенная на два матраса и накрытая тремя одеялами.
Однако!
Чувствовала я себя всё ещё не очень, но хотя бы на твердую троечку, так что села, деактивировала доспех и, кутаясь в одеяло, выбралась на улицу.
Светало…
Глава 26
Разлом ещё сиял, десятки мужчин в форме рабочих безостановочно таскали змей, какие-то кусты и даже деревья. Приезжали и уезжали грузовики, стояла куча машин, в том числе военных, но не из спецподразделений, а обычных. Увы, наших бойцов нигде не было видно, так что в итоге я нашла лишь Бориса и Савелия, причем в палатке за фургоном, которую увидела не сразу.
Мужчины дремали вполглаза, но стоило мне заглянуть внутрь, как Док моментально сел, а затем и встал, выбравшись ко мне.
— Доброе утро, Полиночка, — поприветствовал он меня до отвращения бодро. — Как ваше ничего?
— Ничего, — поморщилась и позволила себя продиагностировать. — Я б поела… А где все?
— Добивают тварей, — сообщил Док. — Подъехали еще две команды «Добрыничей» и даже бригада «Альф», так что скоро должны закончить. В министерстве как узнали, сколько тут трофеев, слёзно попросили ничего не взрывать, а вывезти всё максимально целым. По возможности. Вот, исполняем волю государеву…
И так тяжко вздохнул, словно сам бревна таскал.
— А это… — я проследила взглядом за очередным деревом, — обязательно? Чем оно ценное?
— Да всё тем же, — усмехнулся мужчина. — Растения из природных порталов насыщены магией, стократно усиливающей их свойства. Лекарственные травы становятся ещё лекарственнее, а обычная древесина служит столетиями. Так почему бы и не воспользоваться оказией? Всё экологичнее, чем свои леса вырубать. Они между прочим, не бесконечны.
Ну, так-то да…
— Ясно. Так что насчет завтрака?
— А давайте поглядим.
Док на минуту скрылся в палатке, откуда вынырнул с термосумкой, и там снова нашлась еда. Уже не плов, а фаршированные блины, причем точно не Дарьей, но Савелий и не стал скрывать, что это привезли с собой «Добрыничи» по его просьбе, ведь он уже знал, что мы задержимся тут как минимум до утра. А то и дольше.
Чай тоже нашелся, как и термокружка с раскладным стулом, так что всего через несколько минут я сидела на стуле, куталась в одеяло, щурилась на рассвет и завтракала.
Почти идиллия!
И её ничуть не портило ворчание Дока о том, что мне стоит поберечься — слишком частые чрезмерные нагрузки не идут организму на пользу. Я и сама понимала, размеренно кивая в такт словам Савелия, но понимала и то, что не могу оставаться в стороне, когда рядом происходит такое.
Да, мужчины бы справились без меня. Обязательно. Даже не сомневаюсь!
Но как быстро? И насколько безболезненно? Скольких бы ещё привезли ко мне в госпиталь по итогам этого непростого дня?
Кстати, о госпитале.
— Как там у нас дела?
— Шестеро.
— Откуда? — озадачилась. — Трое же было.
— Ещё одного привезли из Вологды вчера утром и двоих из Оренбурга буквально пару часов назад. Не волнуйтесь, коллега, стазис спокойно держит трое суток, помочь всем успеем.
— Рада слышать. А как у нас дела с Воронежскими бойцами? Их уже выписали?
— Да, ещё в субботу после обеда. Ибрагимова тоже. — Док криво усмехнулся. — Причем с контрольным предупреждением. Не знаю, одумается ли… Вроде не дурак, а язык — что помело. Дурень.