Однако, всё это отнюдь не означало, что дорога получилась скучной. Можно сказать, что в ней я весьма приятно провёл время. Мы много о чём побеседовали как с Локрином, так и с Кайарой, и оба произвели на меня впечатление людей неглупых, приятных и интересных, хоть и очень по-разному. А кроме того, вокруг было на что посмотреть.
Многие соседние локации на самом деле находились не так уж близко друг от друга, и ландшафт после очередного прохода через портал менялся порой разительно. Из осеннего леса мы перенеслись в степь, что будто вся была как на ладони, от одного портала до другого. Из степи — в поросшую можжевельником долину, почти со всех сторон отрезанную от границ локации отвесными скалами. Затем мимоходом, буквально одной локацией, зацепили засушливое горное плато с редкими деревцами, ютившимися среди вздыбившихся как попало камней. После него же ландшафт стал уже стабильным, чем-то сильно напоминающим средиземноморский, если не считать отсутствия собственно моря. Таковым он уже и оставался, пока мы не добрались до восточных врат Ауренны.
Вообще, слово «врата» для того, что предстало перед нами, виделось сильным преуменьшением. Скорее это был небольшой, но вполне себе полноценный замок о четырёх угловых башнях и без донжона, примостившийся у самой туманной стены. Вокруг же него расположился палаточный городок, размеры которого заставляли задуматься не то о стоянке кочевой орды, не то о фестивале хиппи. Или об очереди за новой моделью культового гаджета, что сразу пробудило в моей памяти ряд не слишком приятных воспоминаний.
— Там же портал, да? — спросил я у Каи, желая не столько это уточнить, сколько поделиться опасениями. — Мы, получается, через сколько дней пройти сможем?
— Через несколько часов, — успокоила меня моя незримая спутница, — не на ближайшее открытие, так на следующее за ним. Это купцов с повозками только на закате пропустят, и далеко не все успеют, а пешком пройти без ограничений можно.
И в самом деле, подойдя ближе, я заметил, что буквально на каждую палатку приходился хотя бы один хорошо загруженный возок, тогда как людей в этом циклопическом лагере присутствовал только необходимый минимум: возницы, охранники и совсем немного торговцев-подмастерий, оставленных при товаре не то за провинность, не то в порядке дедовщины. Остальные же, надо понимать, здесь особо не задерживались, предпочитая при первой возможности переместиться в город, такой комфортный и полный соблазнов.
Ворота замка, разумеется, охранялись — возле них скучал примерно десяток вооружённых молодцев в стёганках гербовых цветов «Железной руки», но без эмблем, положенных лишь тем, кого угораздило родится с каким-либо классом. Впрочем, простолюдины угадывались в них и без учёта подобных деталей. Пусть в Корреге я успел провести совсем немного времени, сильно всматриваться, чтобы начать замечать такие вещи, там и не требовалось. И дело было даже не в снаряжении, хотя, такие простецкие шишаки и копья даже самый начинающий авантюрист сменил бы на что-то более статусное буквально после первой же охоты. Одарённые просто иначе себя держали. Более открыто, расслабленно, что-ли, в общем, по-нормальному, если подходить к ним с моими иномирянскими мерками. Простой люд здесь был иным: постоянно сосредоточенным, непрерывно оценивающим окружение и ситуацию, и при этом — очень старающимся попусту не отсвечивать. По ним явно была видна привычка и к общим опасностям этого мира, и к перепадам настроения высшей касты, воспринимаемым, похоже, как что-то вроде природного явления, на которое бесполезно обижаться и с которым нет толку бороться, можно лишь подстроиться. А там уже — или не связываться, или попытаться что-то получить. Главное только не перепутать, когда что подойдёт. И вот этот стереотип поведения прикидывающегося ветошью локатора в стражниках сквозил очень конкретно. Но, как бы там ни было, к порталу они нас пропустили свободно.
По другую сторону портал также был укреплён, и вторая крепость даже выглядела похоже — за тем исключением, что она была как будто вывернута наизнанку. То есть, бойницами, рвом и подъёмным мостом внутрь. Это, признаться, сходу шокировало и настораживало, заставляло сжаться, так, как будто из-за каждого зубца был лично на тебя нацелен арбалет, и жить тебе теперь ровно столько, сколько ты будешь казаться безобидным для незнакомых и, возможно, очень нервных и недоверчивых стрелков. Потом приходили мысли о предельной логичности и некоторой даже остроумности подобного фортификационного выверта. Но то потом, и ложились они всё едино на уже оформившееся первое впечатление.