Идея была, безусловно, здравая, даже прямо удивительно было, почему после долгого пути мы с неё не начали. Не было ли перебором изображать из себя поиздержавшихся приключаг, если деньги у нас ещё с Коррега были? Впрочем, вслух я этого не произнёс, предположив, что мой компаньон хотя бы примерно представляет, что делает.
Забегая вперёд, замечу, что Локрин всё представлял и делал правильно. А то, что этого оказалось недостаточно, если подумать, не его вина. Как и несправедливо было бы пенять на то, что для нашего проживания он выбрал тихий и безлюдный по причине убогости постоялый двор у самого Застенка. Для того контекста, в котором мы находились, это решение выглядело вполне логичным. Вот только оно и создало проблемы.
Спасли меня две вещи.
Первая — что мы немного засиделись в общем зале у едва тлевшего очага, обсуждая под кувшин здешнего жиденького пива наши дальнейшие планы. Не случись этого, передо мной бы в полный рост замаячила перспектива быть бесславно зарезанным во сне.
А вторая — что возникший будто из ниоткуда за моей спиной убийца ударил не сразу, а сперва схватил меня за подбородок, чтобы было сподручнее всадить кинжал мне в горло. Я на чистом рефлексе отмахнулся кулаком через плечо, с перепугу вложив в удар навык, и хватка тут же ослабла, позволив мне вскочить, развернуться и добавить нападавшему в физиономию, которую я толком и не разглядел — слишком уж быстро незадачливый горлорез укатился в темноту. За спиной коротко лязгнули столкнувшиеся клинки, намекая на то, что Локрин тоже не дал застать себя врасплох. Сделав из этого вывод, что у моего товарища всё под контролем, я переместился в сторону, уходя с возможного направления следующей атаки. Однако, обернувшись к очагу, не увидел возле него ни Локрина, ни нападавших, и от удивления на секунду застыл.
— Шевелись! — вдруг воскликнула Кая, и от её крика, пусть и мысленного, я инстинктивно пригнулся. Очень, замечу, удачно — там, где только что была моя шея, тут же просвистел короткий серповидный клинок. Нападавший тут же исчез, и мой ответный удар ушёл в пустоту. Зато дал о себе знать один из его товарищей, и тут бы мне несдобровать, не возникни между нами Локрин, отбивший удар и тут же снова ушедший в тень. Когда же я опять переместился, показался третий, ткнувший коротким узким мечом туда, где я только что был. Не желая и дальше испытывать свою везучесть, я перенёсся в угол, показавшийся мне самым тёмным, и замер, вжавшись в него спиной. Теперь ко мне, по крайней мере, нельзя было подойти незаметно. Перед атакой же, насколько я успел заметить, и Локрин, и эти ассасины недоделанные из теней всегда выходили, что давало шансы вовремя их заметить. Новой атаки, впрочем, не последовало. И, поразмыслив, я понял, что было этому причиной.
Точнее, не «что», а «кто». Локрин. Он тоже был в тенях, и о его местоположении трио убийц могло только догадываться. Догадки же эти легко приводили к соображению, что попытка нападения на меня может быть чревата не только перспективой словить кулаком по чему-то чувствительному, но и прямо-таки гарантией быть порубленными со спины.
Получался пат. Я не мог покинуть сравнительно безопасный угол, ведь тогда меня бы тут же атаковали. Убийцы не могли ни напасть на меня, ни уйти восвояси — двери и ставни были закрыты, а чтобы отворить их, потребовалось бы показаться из теней, что моментально привело бы уже к моей атаке. Оставалось только ждать, причём, непонятно, чего именно.
— Кажется, время посовещаться, — мысленно произнёс я. — Скажи, что бы легендарная Молниеносная Кайара сделала в такой ситуации?
— В такой ситуации я была бы серьёзнее, — с укором ответила Молниеносная. — И, наверное, телепортировалась бы к кому-то из соратников. Но это не совсем такая ситуация, как у нас, ты не глава клана.
— Ну, извини, — саркастично заметил я. — Пока что-то не сподобился, отстаю от графика.
— Да я не это имела в виду! — вспыхнула Кая. — Думаю я. Что бы я делала на их месте — могу рассказать хоть сейчас. Что делать тебе — вопрос иной.
— Придумать тактику этим уродам я и сам могу. Мне бы… — внезапно пришедшая в голову идея заставила меня остановиться на полуслове. — Точно! Кая, ты умница. Прости, что временами с тобой препираюсь, ты лучше всех, и я тебя на самом деле обожаю до глубины души.
— Я польщена, — в мыслеголосе паладинши и бывшей главы клана отчётливо засквозило смущение. — Но с чего это вдруг?
Я подробно, с экскурсом в психологию и немного китайскую философию, всё объяснил. И получил в ответ рекомендацию впредь поменьше трепаться и быстрее переходить к сути. А кроме неё — осторожное предположение, что это может сработать.