– Школьное сочинение? – вкрадчиво произнес психолог. – Это то, что не связано с детством?... Ну-ну…
– Какая разница – школьное, не школьное – главное, что события, которые теперь вокруг меня происходят, не имеют к детству никакого отношения. Они имеют отношение к моей безопасности и свободе…
– Ну, разумеется. И дальше будет хуже, если вы не будете со мной более откровенны…
– То есть, вы не можете сказать, что со мной сейчас происходит?
– Могу только предполагать.
– Но я не псих?
– Как это не псих? Еще тот псих. Вас вообще нужно изолировать от общества…
Олег с недоумением посмотрел на психолога. Тот продолжал улыбаться, но уже более сочувственно, даже сострадательно.
– А какого ответа вы ждали? – сказал психолог. – Чтобы я сказал, что у вас все в порядке? Уже то, что вы ко мне пришли, наводит на определенные мысли. Мы ведь в России живем, а не в Штатах. Это там визит к психологу – давно уже рядовое явление. А вы меня тут еще и информацией загрузили, да такой, что я уже сомневаюсь – может вам обратиться в лечебное учреждение более строгого режима? Это, знаете ли, не проблемы супругов и отношений с начальством. Это попахивает галлюцинациями, бредом и параноидальными фантазиями… А это уже не мой профиль…
Психолог все также улыбался, а Олег постепенно закипал…
– Да какой вы тогда, к черту, специалист?! Человеку помочь надо, а вы…
– О! Замечательно! То есть, вы не отрицаете – то, что с вами происходит – ненормально, а вы сами – не в порядке?
– А я разве это отрицал? – буркнул Олег и забарабанил пальцами по стеклянной крышке стола странной каплевидной формы. Вид этого стола, по мнению Олега, должен был доводить пациентов до бешенства.
– Ну, тогда будем считать, что я врач? В какой-то мере, это так и есть. Вы всегда спорите с врачом, когда он задает вопросы?
Олег отрицательно помотал головой. Он начал успокаиваться. Приступ злости, по-видимому, ловко спровоцировал этот хитрец, и теперь Олег чувствовал себя более раскованно.
– Давайте сначала, – сказал психолог. – Вы не против музыки?
Олег не был против. Молодой человек щелкнул пультом, и где-то тихо заиграло. «Пинк Флойд» – узнал Олег и хмыкнул.
– Психолог слушает исключительно «психоделику»?
– А что плохого?
– Да ничего, мне даже нравится…
– Итак, сначала. Вы что-то пишите – и это событие немедленно превращается в реальность…
– Нет, не так. Во-первых, не обязательно немедленно. Во-вторых, далеко не так и не в таком виде, как я пишу. А в-третьих, материализуются только художественные тексты…. Ну, или не художественные, а, как бы это правильно сказать…
Олег бессильно защелкал пальцами, пытаясь сформулировать ускользающее понятие.
– Образные? – тихо подсказал психолог и щелкнул зажигалкой. Ему не требовалось Олегово согласие, чтобы закурить.
– Точно! Если я… э-э… вложил душу даже в одну строчку – тогда она может и реализоваться. Всяких отчетов и докладов это не касается.
– Вы творческая личность, Олег?
– Да ну, нет, что вы!..
– То есть, писать вас никогда не тянуло?
– Никогда… То есть, если не считать последнего времени… Когда все это началось…
– Хм… То есть, вы так вот внезапно открыли в себе творческий потенциал? Забавный случай… Может, в этом кроется причина некоего психологического стресса? Надо бы почитать то, что вы там натворили…
– Э… Видите ли… Это государственная тайна…
– Ах, тайна…
Психолог сочувственно покивал. Он явно все больше удостоверялся в том, что перед ним – классический шизофреник.
– Да нет, поймите меня правильно. То, что со мной происходит в реальности – это правда. Я просто не могу все это связать с написанным…
– А как же я свяжу, если вы не дадите мне текстов?
Олег был готов к такому повороту. В конце-концов, ему хотелось, чтобы его опусы прочел кто-нибудь кроме учителей и ГБшников.
Он вздохнул и достал распечатки. За последние дни цикл рассказов про старого Джао Ли разросся, не смотря на то, что Олег время от времени бил себя по рукам и вырывал шнур компьютера из розетки. Это было похоже на манию. Возможно, именно, потому, что между Олегом и компьютером возникло дразнящее НЕЛЬЗЯ.
Психолог взял в руки листки и принялся читать, присев на краешек своего безобразного стола. Через минуту он встал, не отрывая взгляда от листков, нашарил рукой пульт, и музыка стала громче. Плюхнувшись в кресло, психолог окутался клубами дыма и замер.
Олег хотел было что-то сказать, но не смог: он видел, как читают его творения, и вдруг наполнился новыми и странными чувствами. Волнение, как на экзамене? Похоже, но не то… Олегу ничего не оставалось, как сидеть и ждать на своем маленьком диванчике, вздрагивая при странных звуках со стороны психолога: посапывание сменялось похрюкиванием, переходящим в похмыкивание, а после – в секунды полной тишины…
– …С вами все в порядке?
Олег вздрогнул и понял, что проснулся. Голова была неудобно запрокинута назад, что и послужило, наверное, причиной этой мерзкой боли в шее.
– М-да… Все нормально… Прочитали?
– Прочитал… Хм-м…
Психолог странно смотрел на Олега, будто новыми глазами.
– Вы действительно никогда раньше не писали?
– Ну, вот, стал бы я вам врать… А что, понравилось?
– Хм… Ну, конечно, не Лев Толстой и даже не Пелевин… Но… Не знаю, как и сказать…
– Так и скажите.
– Скажу вам одно: писать вам надо…
– Что?!
– Даже не зная подробностей формирования вашей личности, о чем вы не хотите со мной разговаривать, это я могу сказать вам точно: потребность в… э-э-э… писательстве сидит в вас глубоко и прочно. Судя по всему, вы очень верите в то, о чем пишите… А следовательно...
Психолог сделал какой-то жест, напоминающий пасс фокусника.
– Что «следовательно»?
– Следовательно, существуют высокие шансы того, что и вам поверят. Я например, не мог оторваться – интересно было узнать, чем там все у Джао Ли закончится в Тибетской операции… Ну и про заговор в Токио – тоже замечательно написано…Я это к тому, что у вас, возможно, неплохое писательское будущее…
– Вы это серьезно? – Олег нахмурился, но внутри попросту победно заорал: у него появился первый благодарный читатель!
– Вполне. Ради этого можно даже плюнуть на все психологические проблемы – писателям они только помогают… Шучу, конечно. Попробуем с вами разобраться. Но мне потребуется время, чтобы подумать.
– Время, так время, – согласился Олег.
Он попрощался и вышел.
Психолог закрыл за Олегом дверь и безо всякой паузы флегматично достал из кармана мобильник, и, набрав короткую комбинацию цифр, глухо сказал в трубку:
– Это он.