Я петлял между деревьями, стараясь одновременно следить за тремя направлениями. Смотрел вперед, поглядывал под ноги и держал в поле зрения фигуру сзади. Причем, монстру бежать было намного комфортнее - размер обуви у него превышал пятидесятый и ячейки под ногами он просто не замечал. Мне же приходилось постоянно следить, чтобы нога не запуталась в сети.
Еще в самом начале этого забега на длинную дистанцию чудовище попыталось сделать очередной бросок сеткой. Я это поползновение засек вовремя и в очередной раз сумел уклониться. После того как мы пробежали километров восемь и хеарх понял, что загнать меня не получится, он сделал очередную попытку поймать сеткой. Не удалось. Услышав уже привычный вопль разочарования, я не отказал себе в удовольствии вытянуть назад левую руку и продемонстрировать монстру средний палец, чем привел его в настоящее бешенство. Чудовище рванулось из последних сил, ускорившись чуть ли не в два раза. Впрочем, это не помогло. Я сделал тоже самое, но без всякого напряжения.
А после десятого километра темп бега начал спадать и, где-то на пятнашке, я услышал за спиной хриплый голос.
– Эй ты, шустрик-попрыгунчик, стой. Давай поговорим. - Ну, я завсегда готов, когда ко мне по-хорошему. И мы сначала перешли на шаг, а затем и совсем остановились. Впрочем, дистанцию в десять шагов я продолжал сохранять и подошел ближе, когда хеарх начал убирать свою сетку в мешок на поясе. Наконец, монстр закончил, посмотрел на меня и я, кивком указав ему на пояс, где висел нож, спросил.
– Не любишь крови? - намекая, что он вполне мог попытаться бросить в меня ножом. Хеарх хмыкнул, оглядел меня сверху вниз, затем обратно, остановился взглядом на рукоятке меча, торчащей из-за спины., Скорчил рожу, кажется, он опознал в нем стандартный клинок по штатному расписанию речной стражи и ответил.
– А ты, я вижу, уважаешь? - Я хмыкнул и тоже скривил физию аналогично. Он, оценив реакцию, задумался и, как результат глубокомысленных размышлений, предположил.
– Никак сподобился лицезреть Черного… собственной персоной?
– А что, непохож?
– Похож, похож… - хеарх махнул рукой, шмыгнул носом и с утрированным радушием поприветствовал поклоном. - Ну, здравствуй… Палач. Надеюсь, не по мою душу?
– А что, есть за что?
– Да вроде нет. - Он улыбнулся, показав ядреные, как у лошади, желтые зубы и представился. - Меня зовут Мета. - Я сделал легкий поклон и ответил.
– Панкрат.
– Ну, вот и ладушки. Вот и познакомились. Пошли, посидим, поговорим. - Я кивнул и направился вслед за Метой.
Все время пока мы бегали, я старался двигаться по кругу и не слишком удаляться от секвой. Но, как оказалось, столовая, она же - гостиная, кузница, мастерская, маленький садик бонсай, - все это находилась у хеарха довольно далеко от места нашей первой встречи.
Прошагав километра полтора, мы спустились в глубокое ущелье, по дну которого протекал полноводный ручей. Место для переговоров Мета выбрал очень колоритное. Покрытые различными вьющимися растениями стены - в основном это были орхидеи, плоский овальный валун в качестве стола, плоские камни разной высоты покрытые мхом, маленький, почти игрушечный водопад, падающий на заднем плане, кристально-чистые воды ручья, форель и крупные хариусы в нем. Все складывалось в общую композицию, которой бы бешено аплодировал любой эстетствующий самурай.
Я внимательно оглядел это великолепие и одобрительно кивнул, наблюдающему за моей реакцией хеарху. Тот взял со стола две пустые каменные чаши и наполнил их водой из водопада. Одну поставил на стол для меня, вторую оставил себе. Я пригубил - обычная минеральная вода. Мы уселись - каждый на свой камень. Мета сделал большой глоток, поставил чашу на стол и поинтересовался.
– И какая-такая надобность привела Представителя Богов ко мне в гости?
– Да вот, как человек, которому не чуждо понятие прекрасного, - и я бросил взгляд по сторонам, - решил познакомиться с ярким представителем, который способен создавать вещи достойные восхищения. - Хеарх прикрыл глазки и я понял, что сумел его удивить комплиментом. Затем продолжил.
– В первый момент нашей встречи я был сильно удивлен. Еще и месяца не прошло, как я сильно повздорил с хеархом Салу. Он не понял мою мятущуюся душу и не оценил мягкий и покладистый нрав. Естественно, для него наша встреча закончилась трагично. Однако, вы сильно похожи… внешне, - и вопросительно посмотрел на Мету. Тот взял чашу, глотнул водички, подумал и выдал.
– От спаривания жеребца с ослицей получается лошак. Они обычно бесплодны и, если берут верх свойства жеребца, то получается - Салу, если ослицы, то - Мета. Здесь, ослица это человеческая женщина, жеребец - пенсар. Что касается Салу из крепости Таши. Я слышал о нем. Мне он глубоко противен. - Я решил проявить осведомленность и сказал.
– Местные, - я неопределенно махнул рукой себе за спину, - говорили мне, что Салу помесь медведицы и пенсара.
– Чушь и сказки. - Я кивнул, соглашаясь, и чисто по наитию спросил хеарха о браслетах у него на запястьях. Мета резко замолчал, насупился и минуту сверлил меня недоверчивым взглядом. Затем глубоко вздохнул, успокаиваясь, и сообщил.
– Браслеты сделаны из волшебного дерева магов. Оно растет далеко на полдень, в джунглях. Попадает в мир людей только случайно. Пока оно живое - оно обладает запахом и имеет темно-красный цвет. Если его постоянно носить как браслет, то можно прожить в два-три раза дольше обычного. Точно никто не знает, потому что со временем дерево умирает - теряет запах и приобретает черный цвет. Мои браслеты составные, в свое время мне несколько кусочков дерева подарил жрец храма Голубой горы. Как они попали к нему - неизвестно. Относительно недавно я встречался с его внуком Ашустрой. Ему я сделал посох, расплачиваясь за свой долг перед его дедом. - Мета еще раз тяжело вздохнул, расстегнул браслет на левой руке и, пересиливая себя, передал мне посмотреть.
Я принял украшение и повертел перед глазами. Десять кусочков, чем-то похожих на черные кабошоны из обсидиана. Все десять соединены между собой звеньями серебряной цепочки. Девять кусочков черные как ночь, десятый еще имел легкий оттенок красного цвета. Я молча показал на него хеарху и тот кивнул.
– Да, из десяти остался в живых лишь один. Поэтому браслет и не потерял еще колдовскую силу. Как только почернеет полностью - браслет можно выкидывать. - Я вернул украшение хозяину и посмотрел на него с усмешкой.
Передо мной стояла альтернатива - или еще постараться вытянуть какую-нибудь информацию, или достать брусок и начать торговлю. Ничего не решив, полез в карман, достал серебряный терн и кинул монетку вверх. Поймал, раскрыл ладонь - орел. Значит, начинаем торговлю. Под озадаченным взглядом хеарха, снял рюкзак, достал завернутый в тряпочку кусок дерева, развернул, положил образец на стол и пододвинул его поближе к Мете. Тот схватил брусок дрожащими руками, понюхал, лизнул, ковырнул ногтем, осмотрел со всех сторон и задал мне неожиданный вопрос.
– Кого ты убил, Черный? - От неожиданности у меня даже отвалилась челюсть. И я уж было хотел громко возмутиться - дескать, честно нашел - век свободы не видать, но поперхнулся. А ведь хеарх-то, прав. Пусть косвенно, но действительно убил, и довольно много народа. Бедные индейцы, которые заступили мне дорогу, они ведь тоже люди, хотя и не ведали, что творят, и напали первыми. Так что, вопрос закономерен и честный ответ на него мне неприятен. А посему, я задал наводящий вопрос.
– Это важно знать? - Мета посмотрел на меня с превосходством - эдакий сам из себя архангел, белый и пушистый, а мы значит змеюки подколодные у его ног - в дерьме с ног до головы. Хеарх заметил мои душевные метания, усмехнулся и пояснил.
– Черный он потому и Черный, что Палач. Ему прощается все. Так что не тушуйся Панкрат, все путем. Это ничуть не умоляет цены. А она велика! - слушая эти сентенции, я невольно вспоминал Землю и тамошних общечеловеков-правозащитников, которые с виду так святее Папы Римского, а немного поскобли белый цвет, да загляни внутрь каждому… и увидишь - гной, ложь и полный набор безобразных скелетов в шкафу. Ха, утешитель, блин! Херувим, мля! Видали мы еще и похлеще. Но впрочем, что-то я действительно увлекся. Не ко времени. Лучше попей водички Панкрат и остынь. Подхватив чашу, я сделал несколько глотков. Тем временем Мета размышлял и, видимо, надумал нечто важное, поскольку убрал с лица ухмылочку и спросил.