– Я найду ее, – сказал Рамзес. – Я исправлю свою чудовищную ошибку. Я снова отправлю ее во тьму, из которой вызволил. Она будет недолго мучиться. Она просто уснет.
– Какой ужас! Нужно найти другой выход… – Джулия разразилась рыданиями.
– Что я сделал с тобой, Джулия Стратфорд? Что я сделал с твоей жизнью, с твоими мечтами и устремлениями?
Джулия вынула из кармана носовой платок и приложила его ко рту, заставив себя прекратить бессмысленные рыдания. Вытерла нос и подняла на него глаза – на высокого красивого мужчину с трагическим выражением лица. Он мужчина, самый обыкновенный мужчина. Да, бессмертный, бывший когда-то царем, всегда – учителем, но все же человек, такой же, как все люди. Которые ошибаются. Которые любят.
– Я не могу жить без тебя, Рамзес, – сказала Джулия. – Нет, могу. Но не хочу. – Так, теперь плачет он. Если она не отвернется, у нее опять польются слезы. – Обычная логика в нашем случае непригодна, – продолжила она. – С этим существом ты ошибся. Ты оживил его, а теперь хочешь подвергнуть мучениям, собираясь похоронить заживо. Я не могу… не могу…
– Поверь, я сделаю все безболезненно, – прошептал Рамзес.
Джулия не могла говорить, не могла смотреть на него.
– Скажу тебе еще кое-что. Лучше ты узнаешь сразу, чтобы не было неразберихи. Генри мертв. Клеопатра убила его.
– Что?!
– Эллиот привел ее в жилище Генри в старом Каире. Он следил за мной в музее. А когда меня схватили солдаты, Эллиот отвел ее туда, и она убила и Генри, и его женщину, Маленку.
Джулия покачала головой, и снова ее руки потянулись к ушам. То, что она знала о Генри, о смерти своего отца, о покушении на ее собственную жизнь, почему-то потеряло сейчас значение. Она испытывала один только ужас.
– Поверь мне, я найду безболезненный способ. Я должен это сделать, чтобы невинная кровь больше не пролилась. Я не смогу успокоиться, пока этот кошмар не закончится.
– Мой сын не оставил никакой записки? – Эллиот не собирался покидать кожаное кресло и отказываться от джина. Но он знал, что, перед тем как напиться, нужно позвонить Алексу. И он попросил телефонный аппарат. – Но он не мог никуда уйти, не предупредив меня. Хорошо. А где Самир Айбрахам? Вы можете дозвониться до его номера?
– Он в номере мисс Стратфорд, сэр. В двести третьем. Он просил, чтобы ему пересылали все сообщения. Позвонить? Сейчас одиннадцать часов, сэр.
– Нет, спасибо, я поднимусь сам.
Джулия наклонилась над мраморной раковиной и умылась холодной водой. Ей не хотелось смотреться в зеркало. Она медленно вытерла полотенцем глаза и, обернувшись, увидела, что Рамзес ушел в гостиную. Оттуда доносился приглушенный бас Самира.
– Конечно, я помогу вам, сир. Только с чего мы начнем?
В дверь отрывисто постучали.
Рамзес скрылся в спальне, а Самир пошел открывать.
Это был Эллиот. Их глаза встретились только на миг, потом Джулия отвела взгляд. Не в силах осуждать его, смотреть на графа она все же не могла, он тоже приложил к этому руку. Он все знает, он знает даже больше, чем она. Как отвратительна эта история!
Она направилась в гостиную и уселась на стул в дальнем углу.
– Я пришел по делу, – сказал Эллиот, глядя на Рамзеса. – У меня созрел кое-какой план, и мне требуется ваша помощь. Но перед тем как изложить свой замысел, хочу напомнить, что вам крайне опасно находиться здесь.
– Если меня найдут, я опять убегу, – пожав плечами, сказал Рамзес. – Ну и какой у вас план?
– Я хочу вывезти отсюда своего сына и Джулию. Что произошло после того, как я ушел? Вы мне расскажете?
– Она именно такая, как вы и говорили. Сумасшедшая, страшно сильная и опасная. Только теперь она здорова. С ее телом все в порядке. И у нее теперь небесно-голубые глаза, как у меня.
– Ага.
Эллиот погрузился в молчание. Похоже, он испытывал боль и даже задержал дыхание, чтобы превозмочь ее. Джулия вдруг поняла, что он пьян, здорово пьян. Она впервые видела его в таком состоянии. Он был расстроен, взволнован и пьян. Потянувшись к бокалу Самира, наполовину наполненному коньяком, Эллиот рассеянно выпил.
Самир спокойно шагнул к маленькому бару в углу гостиной и принес ему бутылку.
– Вы спасли мне жизнь, – сказал Эллиот Рамзесу. – Благодарю вас.
Царь пожал плечами. Джулии показалось, что между этими двумя людьми установилось какое-то особое взаимопонимание. И не было никакой враждебности.
– Так что насчет вашего плана? – спросил Рамзес.
– Вы должны мне помочь. Вы должны лгать. Вы должны делать это убедительно. В итоге с вас снимут обвинения в тех преступлениях, в которых вы подозреваетесь, а Джулия с Алексом смогут спокойно уехать отсюда Самира тоже не станут ни в чем обвинять. Тогда можно будет заняться другими делами…