– Жаль, что твой рюкзак не набит кошками, – сухо заметил Джонатан. – Все, что у нас есть, это только лишь пули.
Эвелин тоже не сводила глаз с иссохшего трупа Хендерсона. Но в них не было панического ужаса: она о чем-то сосредоточенно размышляла.
– Вы оба правы, – внезапно заговорила Эвелин, обращаясь к О'Коннеллу и брату. – Мы можем сражаться с этим чудовищем только при помощи древнего оружия. И мне кажется, я уже знаю, что именно нам нужно для этого.
Через несколько минут они уже снова ехали по улицам Каира в машине Джонатана. Он сидел за рулем, рядом устроилась Эвелин, а Рик, как и прежде, занял место сбоку. Дэниэлс, единственный выживший член американской экспедиции, расположился сзади. Тут же лежал рюкзак Рика с оружием. Лицо Дэниэлса было уже не таким бесстрашным, как прежде. Он вытащил руку из перевязи и попробовал подвигать ею из стороны в сторону. Видимо, он посчитал, что теперь ему пригодятся обе верхних конечности.
Все еще потрясенная появлением любвеобильной мумии в своей спальне, Эвелин, тем не менее, попыталась улыбнуться Рику:
– Значит, ты все-таки считаешь меня своей девушкой? Это правда?
– Ну надо мне было как-то избавиться от этой твари.
– Выходит, ты меня не ревновал? Ничуть?
– Что? К этому типу? Да по сравнению с ним Франкенштейн показался бы Аполлоном. После моего поцелуя ты не станешь отплевываться костями и бинтами.
– Заткнитесь! – крикнул с заднего сиденья Дэниэлс. – Мы все умрем, если ничего не придумаем в самое ближайшее время.
Эвелин спокойно посмотрела на американца:
– А мы как раз и собираемся приступать к действиям. И прямо сейчас.
В этот миг перед ними снова возник огромный Музей древностей Каира. Перед входом в здание на ветру раскачивались листья пальм и трепетал огонь газовых факелов, установленных в стенах. Возле высоких передних дверей замерли, как на страже, статуи египетских воинов. Здесь Джонатан и высадил своих пассажиров.
Хранитель музея, которому Эвелин позвонила перед отъездом, уже поджидал их. Маленького толстяка по-прежнему сопровождал предводитель медджаев Ардет-бей. Все вместе они прошли через атриум музея с его впечатляющей экспозицией саркофагов, погребальных лодок и всевозможных статуй и поднялись по широкой белой мраморной лестнице. На этот раз хранитель музея вынужден был выслушать лекцию от Эвелин.
– Согласно древним верованиям, – говорила она, – черная книга, которую мы нашли в Хамунаптре, способна возвращать мертвых к жизни.
– Вы имеете в виду Книгу Мертвых, – уточнил доктор Бей. – Да, это так. Как я понял, вы прочитали какое-то заклинание именно из этого тома, в результате чего...
– Да, но этот вопрос мы уже давно обсудили. – Эвелин поморщилась, но на ее лице тут же расцвела улыбка. –– Будучи человеком ученым, я предпочитаю рассматривать подобные проблемы с точки зрения антрополога. Дело в том, что я не могла поверить в действие этих заклинаний и вообще в существование подобного колдовства.
Хранитель музея сложил губы трубочкой, стараясь не рассмеяться, и его тоненькие усики задрожали,
– Если я вас правильно понял, вы уже успели пересмотреть свое мнение относительно волшебства и колдовства.
– Можете не сомневаться, – вступил в разговор О'Коннелл. – Спросите ее о том, чем пахнет дыхание человека, которому исполнилось три тысячи лет, и она вам расскажет...
Эвелин бросила на Рика сердитый взгляд и заговорила снова:
– Да, но это сейчас не важно. Я подумала вот о чем. Если том, отделанный обсидианом, способен воскрешать людей из мертвых...
– Я понял! – О'Коннелл возбужденно щелкнул пальцами. – Ты имеешь в виду ту самую золотую книгу, которую мы искали, но так и не нашли!
– Все верно, Рик, – удивленно, но не без удовольствия ответила Эвелин. – Мне кажется, ты тоже догадался.
– Конечно. Все очень просто: если черная книга возвращает их из мертвых, значит, золотая способна вернуть снова в ад!
– Правильно! – подтвердила девушка. – И это не противоречит древним верованиям.
Ардет-бей прищурился и сказал:
– Да, если у вас все получится, вы сумеете справиться с ним и отправить Того, Чье Имя Не Называется, обратно в могилу.
– И на этот раз окончательно! – добавил Дэниэлс, цедя слова сквозь зубы и потрясая кулаком.
Вся группа дошла до лестницы и остановилась.
– Заклинание из Книги Амон-Ра... – задумчиво начал хранитель музея, словно уже давно размышлял над данным вопросом. – Да, скорее всего, вы действительно нашли ответ! Но эту книгу уже давно ищут те, кто грабил захоронения фараонов в Долине Царей еще много веков назад. Ее не смогли отыскать ни древние ученые, ни современные, такие, каким был и ваш отец, мисс Карнахэн.
– Может быть, они просто плохо представляли себе, где ее следует искать, – неопределенно пожала плечами Эвелин.
– А ты представляешь? – насторожился О'Коннелл, трогая девушку за руку.
– Возможно. На балконе музея есть экспозиция, которая мне поможет.
Они добрались до балкона, где под стеклом хранились многочисленные каменные таблички со всевозможными иероглифами. Хранитель музея при помощи ключа (не такого замысловатого, конечно, как знаменитая шкатулка с восемью металлическими лепестками) открыл шкаф. В тот же миг до присутствующих долетел какой-то жуткий звук, будто кто-то произносил нараспев знакомые, но не слишком разборчивые слова...
– Это что еще за кошмар? – заволновался Джонатан.
– Это звук с улицы, – определил О'Коннелл и подошел к восьмиугольному окну, выходящему на стоянку для автомобилей.
Остальные тоже подошли к окну и уставились вниз, на улицу. Они увидели движущуюся к музею довольно странную толпу. Здесь были и мужчины, и женщины, и бедные, и богатые, и даже иностранные туристы. Их нескончаемый поток постепенно заполнил площадь перед музеем. У многих в руках горели факелы.
Пение усилилось и теперь ужасные слова дошли до всех присутствующих. Люди на улице монотонно завывали:
– Им-хо-теп! Им-хо-теп! Им-хо-теп!
– Боже мой! – ужаснулся Дэниэлс. – Но что с ними случилось? Они похожи на...
– Зомби, – подсказал О'Коннелл.
– Им-хо-теп! Им-хо-теп! Им-хо-теп!
– А кто такие «зомби», старина? – поинтересовался Джонатан. Глаза его округлились от страха, пока он смотрел на эту странную толпу.
– Живые мертвецы, – пояснил О'Коннелл.
Дэниэлс достал револьвер.
– Если верить западноафриканскому культу вуду, они действительно существуют, – подхватил хранитель музея.
– Вы только посмотрите на их руки и лица, – поморщился Ардет-бей.
Люди подходили все ближе к музею. Они передвигались неуверенно, словно спали на ходу. Глаза их были открыты, но оставались пустыми и безразличными, а кожу покрывали страшные нарывы и раны.
– Вот оно! Их плоть превратилась в сплошные язвы! – воскликнул Джонатан. – Это же еще одно из наказаний, обещанных земле египетской!
– Им-хо-теп! Им-хо-теп! Им-хо-теп!
– Похоже, они не слишком рады всему происходящему, – мрачно заметил О'Коннелл.
– Значит, началось, – подытожил Ардет-бей. – И конец уже близок.
– Вы можете не участвовать в нашей борьбе, если пожелаете, – заметила Эвелин, обращаясь к воину-медджаю, после чего саркастически добавила: – В конце концов, вы занимаетесь этим уже три тысячи лет. Наверное, пора и передохнуть немного. Но мы продолжим свое дело. Я верно говорю, доктор Бей?
– Им-хо-теп! Им-хо-теп! Им-хо-теп!
– Конечно, – согласился хранитель музея. Только сейчас прошу меня извинить: я должен спуститься вниз, чтобы запереть входные двери...
А Эвелин принялась складывать вместе разбитые таблички с иероглифами. Если они ей не подходили, она раздраженно отбрасывала их в сторону, как использованные бумажные стаканчики.
– Им-хо-теп! Им-хо-теп! Им-хо-теп!
– Если верить специалистам из общества ученых Кембриджа, – пояснила Эвелин, совершенно не обращая внимания на собравшуюся внизу толпу, – то получается, что золотая Книга Амон-Ра была спрятана где-то внутри статуи Анубиса.