И это не заставило себя ждать.
– Прекрати! – на этот раз по-английски закричала Эвелин, увидев, как масса летящего по воздуху песка обволокла самолет, и повторила свой призыв на древнеегипетском.
Но Имхотеп, казалось, не слышал ее. Его лицо было сосредоточенно, лоб наморщен, а полуприкрытые глаза подняты в небо. Жрец делал руками какие-то непонятные пассы, словно дирижер, управляющий огромным оркестром.
Угодивший в бурю аэроплан, увлекаемый песком, по крутой спирали несся к земле. Рев мотора почти затерялся в воющем вихре. Но самым громким был вопль ужаса обоих привязанных к крыльям пассажиров. О'Коннелл, сгруппировавшись в ожидании неминуемого удара, вдруг расслышал еще один звук. Это торжествующе хохотал Хевлок.
– А вот и я, ребята! – в его крике слышалась почти маниакальная радость. – Займите для Уинстона Хевлока местечко у бара!
«Возможно, – подумал О'Коннелл, изо всех сил цепляясь за все, что подворачивалось под руки, – лететь с этим самоубийцей было не самым верным решением».
Нервно расхаживая по песку, Эвелин смотрела на бурую стену, перечеркнувшую небо. Девушка задыхалась от отчаяния. Где-то там, внутри этого огромного песчаного безумия, гибли близкие ей люди. Еще немного, и громадное сухое море поглотит их навсегда...
Эвелин обернулась к Имхотепу, чтобы излить на него очередную порцию проклятий, но передумала. Девушка увидела, насколько серьезен и сосредоточен Верховный жрец, и тут же поняла, что следует предпринять.
Она решительно подошла к смуглому красавцу и, не колеблясь, крепко обняла его. Она облизнула губы, томно прикрыла глаза и обратилась к нему по-древнеегипетски:
– Я ждала тебя все эти долгие тысячелетия, любовь моя. Почему ты так задержался?
И она жадно приникла к его губам.
Удивленно вытаращив глаза, Имхотеп сначала попытался отпрянуть, но потом взор его смягчился и удивление уступило место нежности. Теперь сам жрец слился с Эвелин в поцелуе.
В первый момент он и не догадался, что стена песка, лишенная его магического воздействия, отвесным потоком рухнула вниз, и ветер стих. Биплан, все еще крутясь вокруг своей оси, вынырнул в чистое небо. Через некоторое время, так и не выровнявшись, он рухнул где-то за дальними дюнами в долине Хамунаптры.
В воздух взлетел фонтан песка, вызванный на этот раз не волей Имхотепа, а силой, с которой самолет воткнулся в бархан. Звук падения биплана вырвал Имхотепа из овладевших им сладких грез. Он понял, что его обманули и отвлекли от очень важного дела. Эта стерва из двадцатого века смогла перехитрить его! Особенно Имхотепа разозлило то, что Эвелин, отстранив его, брезгливо плюнула на песок, давая понять жрецу, что отвергает и его самого, и его чувства.
Он взревел от ярости и с такой силой ударил девушку, что она упала. Но Эвелин не сдавалась. Она села на песок и, презрительно улыбаясь, вытирала кровь с уголка рта тыльной стороной ладони.
Хотя песок смягчил удар самолета при падении, все же биплан перевернулся, словно большой жук, неудачно приземлившийся на спину. Он проехал некоторое расстояние по песку, зарылся носом в дюну и окончательно остановился.
О'Коннелл вывалился из кабины стрелка, вытащил свой рюкзак с оружием и, обессилев, прислонился к борту самолета.
– Не покажусь ли я чересчур навязчивым, – тут же раздался занудливый голос Джонатана, – если попрошу вас помочь мне... если вас, конечно, это – черт побери! – не затруднит.
О'Коннелл посмотрел на Джонатана, который таращился на него из-под крыла, все так же привязанный к нему веревкой.
– Секундочку, Джонатан...
– Ах, секундочку!
– Я только проверю, как там Хевлок... Наш самолет торчит из песка очень неудачно. Он может опрокинуться и придавить переднюю кабину.
Когда Рик добрался до пилотской кабины, он нашел Уинстона Хевлока в весьма плачевном положении. Пилот все еще опирался о штурвал, на его губах под моржовыми усами застыла торжествующая улыбка, но шеи была сломана, очевидно, при падении.
Внимание О'Коннелла привлекло движение песка под самолетом, но это не было вызвано усилиями Имхотепа. Это природное явление представляло серьезную опасность, и Рик поспешил отвязать Джонатана от крыла. Ардет-бей умудрился самостоятельно добраться до своего меча и освободиться. Он догадался отстегнуть «Льюис» от турели, прихватил заодно и пулеметную ленту. Вскинув свою добычу на плечо, медджай поспешил убраться подальше от разбитого биплана. Помогая Джонатану, еще не избавившемуся от головокружения, О'Коннелл пошел за Ардет-беем.
Тут песок снова зашевелился и потек под их ногами. Дюна, в которую угодил самолет, начала проседать, и сам аэроплан стал медленно погружаться в песок.
Мужчины предусмотрительно отошли к скалам, где почва была более твердой. Оттуда им было хорошо видно, как биплан вместе со своим храбрым пилотом окончательно упокоился в глубокой песчаной могиле.
О'Коннелл тяжело вздохнул, отдал последнюю честь отважному летчику и задумчиво посмотрел на раскинувшиеся неподалеку руины.
Итак, Город Мертвых забрал к себе Уинстона Хевлока. И направляясь к Хамунаптре, оставшиеся прекрасно представляли себе, кто еще в самое ближайшее время может стать в ней вечным гостем.
Глава 20 «Слишком много мумий»
Под обжигающими лучами утреннего солнца развалины Хамунаптры напоминали в беспорядке разбросанные детские кубики. Разрозненные группы верблюдов все еще поджидали своих мертвых хозяев, пробавляясь высохшими колючками. Животные встретили О'Коннелла и его товарищей, подошедших к Городу Мертвых, взглядами, полными надежды.
Никаких следов похищенной Эвелин, чудовища Имхотепа и подхалима Бени не было.
Каким-то образом О'Коннелл чувствовал, что ожившая мумия опередила их и теперь находится глубоко под землей. Тот, Чье Имя Не Называется, уже готовился вернуть из Царства Мертвых свою возлюбленную, пожертвовав для этого жизнью невинной девушки.
Складывалось впечатление, что Рик и его спутники покинули территорию Хамунаптры всего несколько часов, а не дней, назад. У полузасыпанной песком статуи Анубиса в расщелину по-прежнему свисала веревка. Рик извлек из рюкзака предусмотрительно заготовленные факелы и отдал их Джонатану и Ардет-бею, который так и не расставался с тяжелым пулеметом.
Прежде чем спуститься в лабиринт, О'Коннелл, памятуя о наставлениях покойного хранителя музея, обошел развалины с компасом в руках: «Статуя Гора должна находиться в пятидесяти шагах на запад от статуи Анубиса». В тайнике под основанием статуи Гора и хранилась золотая Книга Амон-Ра, которая может отправить Имхотепа обратно в Царство Мертвых и спасти Эвелин.
– Ну, хорошо, – произнес наконец Рик, останавливаясь на вершине небольшой песчаной дюны. По всей видимости, под ней и скрывалась статуя Гора. – Теперь мы знаем направление, в котором нам нужно двигаться.
Воспользовавшись прежним путем, они спустились в зал для бальзамирования, который Джонатан окрестил «фабрикой по производству мумий». С компасом и факелом в руках О'Коннелл возглавил маленький отряд, постепенно углублявшийся в переплетение бесчисленных ходов лабиринта.
Ты сможешь разобраться в том, что написано в золотой книге? – спросил О'Коннелл Джонатана, пока группа двигалась по туннелю, освещенному оранжевым пламенем факелов. – Если, конечно, мы ее найдем. Боюсь, твоя сестра на этот раз не сможет нам помочь.
– Я тоже когда-то учился разбирать иероглифы, – строго заметил Джонатан.
– Ты на вопрос отвечай.
– Конечно... то есть возможно...
– Значит, ты читаешь на древнеегипетском.
– Да... достаточно, чтобы воспользоваться меню в ресторане и сделать заказ.
Ричард тяжело вздохнул и поморщился. Судьба горячо любимой им женщины зависела сейчас от знаний ее беспутного братца. О'Коннелл предпочел бы еще раз полететь с Уинстоном Хевлоком, чем довериться Джонатану. А может быть, они скоро и встретятся с Уинстоном...
Они оказались перед сплошной скальной стеной, в которой была вырублена узкая лестница, круто уходящая вниз. Казалось, она ведет в самый ад.