– Ай! – вскрикнул вдруг Такакрейзер. – Этот пёс совершенно ненормальный, он меня только что укусил!
В самом деле, Кайзер посматривал на своего хозяина без всякого удовольствия, в точности как тунец, проплывающий мимо ресторана, где подают суши. А потом взял и цапнул его за ногу без всякого предупреждения.
– Возьми себя в руки и прекрати реветь, как белка, страдающая весенней аллергией. Вставай. Найдём мы твоего фараона и вернём его в его ящик. А завтра откроем этот ящик перед всеми телевизионщиками, сделаемся суперзнаменитыми и будем, как прежде, вести роскошную счастливую жизнь. И всё будет чудесно!
– Не говори чепухи!
– Конечно, буду говорить, но не перед кем попало! Представь себе физиономию человека, обнаружившего говорящую собаку! У меня нет ни малейшего желания оказаться в зоопарке или, того хуже, в цирке! А чего я действительно желаю, так это продолжать питаться кускусом с котлетками и чтобы мне это подавали на фарфоровой тарелке, а спать я желаю на шёлковых подушках. Поэтому, будь любезен, шевелись поживее, не то я тебя укушу ещё разок! Я понятно объяснил?
Такакрейзеру было понятно, более того, предельно ясно. Он вскочил и уже готов был перевернуть всё вверх дном, чтобы отыскать свою мумию.
– Но с чего же мы начнём? Моя профессия – находить мёртвые мумии, которые не умеют бегать. А гоняться за мумией, которая находится в отличной спортивной форме, – такому меня не учили. Как быть?
– За мной!
Кайзер бегом выскочил из гробницы и, виляя задом, уткнулся носом в землю. Он искал след. Археолог плёлся за ним. На штанах, в том месте, за которое его цапнул Кайзер, зияла здоровенная дыра, а сквозь дыру проглядывали красивые длинные кальсоны красного цвета в белый горошек.
Оказавшись на улице, Кайзер беспрерывно крутился на месте, останавливался, принюхивался, снова крутился, бегал, скрёб землю, задрал голову, потом пробежал метра три, возвратился и наконец застыл на месте. Он стоял неподвижно, подняв одну лапу и вглядываясь в горизонт – словно сфинкс, только его уменьшенная копия, но при этом совершенно на него непохожий.
– Ты… уф… фу… ты уже… ох-хо-хо… ты что-нибудь нашёл? – задыхаясь, выговорил наконец Такакрейзер.
– След от шины, – сказал Кайзер. – Это скутер. Цвет красный, один цилиндр, мотор дрянной, заднее колесо погнуто, глушитель дырявый, но карбюратор двухкамерный, новый. Водитель нетяжёлый – видимо, ребёнок. На багажнике сидел пассажир – забальзамированный, наша мумия! А главное… главное… – Кайзер снова принялся яростно принюхиваться к земле, зарычал и окончательно вышел из себя. Глаза у него сделались злые. Он поднял голову, посмотрел на хозяина и добавил: – С ними кот! Следуй за мной!
И он помчался в том же направлении, в котором несколькими минутами раньше удалились Селим, Тамплкартон и Матмату.
Кайзер мчался на полной скорости. Он скакал галопом, он летел вперёд. При мысли о том, что он гонится за котом, у него буквально вырастали крылья. Позади него, едва за ним поспевая, семенил Такакрейзер. Он спотыкался, падал, поднимался и снова падал, пытался перейти на бег и падал опять. Погоня только начиналась, а сил у него уже не было.
– Лучше бы мы сели в машину… – пробормотал он между двумя падениями.
– Замолчи и шевелись поживее! – скомандовал Кайзер. – Как, по-твоему, я смог бы почуять что бы то ни было, если бы сидел в машине?
Тем временем Тамплкартон и Селим подъехали к пригородам Каира. Фараон оглядывался по сторонам, ничего не узнавал и мало что понимал. Дома сильно изменились, а некоторые теперь были ужасно высокими. По улицам сновали эти странные железные ящики на четырёх колёсах. Он поднял глаза и увидел, что повсюду тянется множество таких же толстых верёвок, как те, что он видел вокруг своего саркофага, – и вдоль дороги, и поперёк. Если бы фараон знал, как выглядят спагетти, то подумал бы о них. Но про спагетти фараону не было известно решительно ничего, как и об электрических проводах, автомобилях и высотных зданиях. Короче, большинство вещей, его окружавших, были ему незнакомы.
– Стоп! – вдруг закричал Тамплкартон. – Стоп!
Прямо перед собой, на тротуаре, фараон только что увидел то, о чём мечтал. Оно сверкало и переливалось. Из железной рамы прекрасная дама протягивала к нему руки, в которых держала то самое чудодейственное средство.
– Что случилось? – забеспокоился Селим, резко затормозив прямо посреди перекрёстка.
– Я сейчас вернусь, – сообщил фараон. – Мне нужно вот это. – И он указал на светящийся рекламный щит, на котором очаровательное создание демонстрировало баночку «Безморщинида». Выше был запечатлён многообещающий слоган: «За две недели вы обретёте цвет лица, как в свои 20 лет!»