– Уважаемый! – щука махнула плавником в сторону Мрака, – Да, вы. Будьте добры, подойдите!
– Да? – Мрак опустился на корточки, возле ведра с рыбой.
– Я имею некоторое понятие о вашем происхождении, и хотела бы попросить небольшую заморозку, на время пути! – рыба хлопнула глазами.
– Если на вас это не повлияет, не вижу проблем! – Марк улыбнулся, – Когда отправляемся?
– Кажись, прямо сейчас! – икнул Леший, глядя, как с другой стороны реки в их сторону перебирается шумная толпа с собаками, вилами и факелами.
– Мать перемать! Быстро в избушку! – скомандовала Агния, – Средневековье какое-то! Аука, бросай клубок, нам нужна Сумеречная гора. Леший и Васенька, вы пилотируете избушку! Данька зубами отвечаешь за свежемороженую Щуку Ивановну! Мрак, мы отстреливаемся, ты поднимаешь пеньки и шишки, я поджигаю – ты бросаешь. Леха – не выпускай из себя духа!
– Я и не собирался! – надулся Алексей, когда Данька начал истерических хохотать и тявкать.
– Я имела в виду злого духа! – хмыкнула Агния, пытаясь сдержать улыбку.
Избушка неслась сломя голову, чтобы не слететь, Лешему пришлось держаться за конек крыши, Василий, вцепившись когтями, в крышу, пытался уворачиваться от веток, и контролировал навигацию. Аука сидел в трубе, и как бы смешно это не звучало «аукал», путая следы. Особо не помогало, лай собак приближался. Даньку и Щуку Ивановну привязали к стене, чтобы они не вылетели, через открытые окна избушки. Агния и Леха с трудом держались за подоконник, потому что внутри избушка походила на американский аттракцион, где нужно было удержаться на скачущем быке. Один Мрак спокойно висел над полом, не поддаваясь тряске.
– Вы ненормальные, но мне нравится! – улыбнулся он, поднимая с земли мелкие еловые шишки, – Бить сильно или только припугнуть?
– Пока припугни! Мы же не варвары! – крикнула Агния.
– Я бы поспорил! Ай! – прохрипел Алешенька, ударившись головой о потолок, на очередной кочке.
– Избушечка дорогая, ускорься, догоняют! Нас же сожгут к чертям собачьим! – выругалась Агния, избушка что-то скрипнула дверью.
– Сначала вытащи меня из этого полоумного, а потом делайте, что ходите! – прохрипел дух.
–Только не начинай! – вздохнула Агния, – Совершенно не время сейчас творить нечеловеческую дичь.
– А я думаю, в самый раз! – управляя телом бесноватого, дух ловко юркнул на крышу.
– Леху не убей! – крикнула Агния.
– Человек за бортом! Человек за бортом! – запричитал Василий, свесив голову в окошко, – Юродивый выпал!
– Тормози! – крикнула Агния.
И избушка затормозила. Резко так, стирая куриные пятки до дыма. Камышовая крыша немного съехала с оси и резко стала на место, хорошенько взболтнув сидящих на ней. Агния по инерции влетела в печь, в прямом смысле слова. Мрак впечатался в Даньку и Щуку Ивановну.
– Е-хо-хо-о-о-о! – бесноватый как раз догнал их, и с легкостью запрыгнув на крышу, скомандовал, – Давай избушка! Вперед!
Избушка снова набрала скорость, а спустя пять минут скачек галопом, толи случайно, толи специально, упала. Летели все, с кто с визгом, кто с руганью и приземлились как раз на берегу.
18
– Это кислота? – недоверчиво принюхалась Агния, которая сейчас польше походила на Лихо одноглазое, чем на Бабу Ягу. Лохматая, с разодранным в клочья сарафаном, и макушки до пяток вымазанная в сажу.
– Такого быть не должно! У нас все реки либо молочные, либо медовые! – хмыкнул кот.
– Может, оно скисло? Ты видишь сколько пены! – Муна осторожно подошла к краю берега и едва не свалилась, из-за того, что мимо пронеслась тушка бесноватого, и радостным «Иг-о-го!» прыгнула в пенящуюся реку.
– Смоубивец! – покачал головой Леший.
Данька упал без чувств, раскинув лапы в стороны, свежемороженая Щука Ивановна крутила оттаявшим глазом из стороны в сторону, пытаясь увидеть, что произошло.
– У тебя еще осталось то зелье, с интересным названием «Антипсих»? – спросил Василий.
– Да, а что? – тихо ответила Агния, вглядываясь в пену.
– Выпей! – хмыкнул, и только хотел добавить, как из реки выскочил Алешенька с ядреным румянцем и косыми глазами.
– Кажется, теперь я понимаю, что ты имела в виду, когда сказал, что это твой персональный дурдом! Раньше я не знал, что это такое, а теперь понял! – хмыкнул Мрак.
– Отбил голову и окосел! – заключил Леший.
– Кажется, он просто напился! – Мрак почесал голову, и окунул руку в реку, – Это пиво, ребята.
– Жизнь хороша-а-а! – пробулькал Леха, и снова скрылся в пене.
– Кажись, правда, пиво! – Леший облизнул палец.