«А что в этом такого?» Непонимающе нахмурилась Виктория. «Это ведь просто мои ноги. Которые и так все видят. Я помню про твои предпочтения, но…»
«Больше не выполняй мои подобные просьбы, ладно? Иногда меня сильно заносит. Извини, что в тот раз не удержался».
«То есть, ты на самом деле этого не хотел…?» Расстроенно опустив уголки губ, Виктория пожалела о содеянном.
«А мы точно хотим продолжать обсуждать эту тему перед школой и работой?» Александр мрачно усмехнулся, не сводя взгляда с дороги, но по тону понял, что она расстроилась. Утром было слишком много машин, поэтому он и предпочитал обычно добираться до работы поездом, чтобы не стоять на каждом перекрестке по несколько минут. Сейчас благодаря этому ожиданию у них было немного больше времени побыть вместе. «Очень хотел. Но я поступил отвратительно, и ты никогда не должна отправлять свои фотографии кому-либо, ты меня поняла?»
Виктория медленно кивнула и проговорила:
«Извини, что из-за меня ты совсем не спал».
«Хоть я и чувствую вину за то, какой я испорченный изнутри, ноа все равно ни о чем не жалею. Гореть мне в аду за это, но оно того стоило».
Александр самоуверенно улыбнулся, и ей немного стало легче. Оба вынесли из этого случая что-то для себя. Виктория даже удивилась: откуда она нашла в себе столько неосмотрительности делиться с ним подобным?
«Я просто до конца не верила в то, что такие обычные вещи и правда могут заставлять чувствовать что-то…»
«Аккуратней: ты играешь с огнем. Если продолжишь в том же духе, то придется однажды отдать в мое личное пользование эти ноги в голубых колготках», Александр указал на ее колени, и она сразу отвернулась.
«Ни за что», покачала головой Виктория.
«Почему?» Сбросив непринужденный тон, серьезно спросил Александр, смотря на дорогу перед собой.
«Ну… Я не люблю, когда ко мне прикасаются».
«Не любишь, когда к тебе прикасаются?» Повторил он медленно, словно сложную загадку, которую хотел разгадать.
Около минуты Виктория молчала, собираясь с мыслями. До этого момента ей не приходилось обсуждать свою проблему с кем-либо. Но он особенный, и в любом случае примет ее и поймет правильно.
«Мне неприятно от любых касаний», тихо заговорила она сквозь приглушенный шум от движения машины по дороге. «Будь это мои близкие или же едва знакомые люди. Мне становится тяжело, сразу испытываю стресс… Поэтому я думаю, что никогда не смогу сблизиться с кем-то».
«А когда я тебя обнимал, что ты чувствовала?»
Виктория смущенно заволновалась.
«В такие моменты я не переживала, поэтому мне не было страшно», она неуверенно пожала плечами.
«Тогда тем более: не заставляй себя терпеть, если кто-то дотронется до тебя».
Виктория кивнула, неловко поправляя волосы, и вдруг вспомнила:
«Ты не ответил как обычно на мой вопрос».
«„Как обычно“? То есть, это не в первый раз?» Нахмурившись, Александр попытался вспомнить за собой подобную невнимательность, но не смог.
«Иногда ты задумываешься и не отвечаешь на некоторые вопросы. Но это неважно».
«Неважно?» Вновь переспросил Александр, на что она кивнула, показывая участливым взглядом, что все в порядке. «Извини, иногда я и правда ужасен в общении. Слишком часто думаю о постороннем. И много твоих слов я проигнорировал?»
«Это и правда не имеет значения. Самое важное ты всегда слышишь и понимаешь».
Остановив машину напротив школы, Александр посмотрел на электронные часы на приборной панели. Времени до уроков еще было предостаточно.
«Прямо сверхспособность какая-то», усмехнулся он, переводя взгляд на девушку, которая, к сожалению, уже собиралась его покинуть. Голубое безоблачное небо над ними внезапно стало тускнеть и сереть.
«Так и есть. Ты мой герой», улыбнулась Виктория, отстегивая ремень безопасности. «Спасибо, что подвез».
«Можно я каждый день буду провожать тебя до школы?»
Сначала она не поверила услышанному и легко засмеялась. Но он говорил серьезно и в ожидании смотрел на нее.