Удивившись, он только подумал: Все еще или уже? Ему спалось как никогда крепко и сладко. Хотя и было немного тревожно засыпать, опасаясь, как бы все, что с ними произошло, не оказалось лишь сном.
А: Через пятнадцать минут приеду. Успеешь собраться?
Прибрав постель, Александр оделся и покинул квартиру. Все главные улицы были перекрыты, поэтому пришлось ехать по объездной дороге, где на скорости около двухсот километров в час за минуту преодолел большую часть расстояния по пустой трассе и еще за пять минут проехал через дворы к ее дому.
Притормозив, Александр увидел, как из подъезда вышли несколько полицейских в парадной форме. Женщины в белоснежных рубашках, в кителях и при полном вооружении. Предположив, что среди них была мама Виктории, попытался узнать ее, и это не составило труда. Они оказались сильно похожи. Внезапно ее мама посмотрела в его сторону и сурово поджала губы, холодным взглядом рассмотрев его через оконное стекло, а затем саму машину.
Александр поборол обреченный вздох.
Как наивно было ухаживать за дочкой майора и надеяться, что об этом ей не будет ничего известно. Гений, буквально вчера ты целовал ее дочь прямо перед домом и в ста метрах от Управления внутренних дел. Похоже, теплого знакомства с родителями уже не получится. Она только посмотрела на меня, а я уже почувствовал себя так, будто на мне висит несколько особо тяжких преступлений. Представляю, какой допрос меня ожидает.
После того как он написал сообщение о том, что на месте, Виктория через две минуты спустилась.
«Повезло, ты приехал сразу после того, как мама ушла…» С облегчением выдохнув, она потянулась пристегнуться.
«Она видела меня».
«Ого», неприятно удивилась Виктория и посмотрела в ожидании продолжения.
«Не смог поздороваться, так как сидел в машине, а она была не одна. Мама ничего не спрашивала обо мне?»
«Вообще ничего. Я не знала, что она знает о тебе. Хотя вчера мы…».
«Я тоже так подумал. Она строгая?»
«Ко мне нет. А на работе очень».
Понимающе кивнув, Александр повернул ключ зажигания.
«Ладно. Ничего страшного не произошло. Так что не переживай раньше времени».
Кивнув, Виктория немного расслабилась и с легкой улыбкой посмотрела на него.
«Как спалось?»
«Ты мне снился», Виктория расплылась в безмятежной улыбке, припоминая приятный сон, а затем хмуро пробормотала: «Меня иногда пугает, что я все время думаю о тебе… Чувствую себя пустоголовой ванильной девицей, у которой одни отношения на уме».
«Ну, не совсем. Ты очень много думаешь о других вещах. Например, тревожишься о семье, учебе…»
«Но когда я занимаюсь тригонометрией, всегда в мыслях тоже ты!»
Возмущение, высказанное звонким от эмоций голосом, вызвало у него смех.
«Я ассоциируюсь с тригонометрией. Как же приятно».
Продолжить как обычно затянувшийся разговор не смогли, так как уже приехали. Поднимаясь в лифте до восемнадцатого этажа, они ни слова друг другу не сказали, ожидая, когда окажутся в его квартире без возможных случайных свидетелей и вне поля зрения камер видеонаблюдения. Это молчание было наполнено нетерпением остаться наедине друг с другом.
Закрыв входную дверь, Александр поднял на руки девушку, издавшую от неожиданности взволнованный всхлип. Неся ее на руках до своей спальни, остановился перед дверью, чтобы поцеловать. Ее ладони, обнимавшие его шею и лицо, были ледяными, а губы жарко горели. Она меньше пяти минут пробыла под прохладным утренним ветерком, а ее волосы уже пропахли свежим уличным воздухом.
«Толкни дверь», попросил Александр спустя примерно минуту.
«А», произнесла гласную она и ногой открыла проход в его спальню.
Дойдя до кровати, он положил ее на спину. Она все еще от неловкости улыбалась, прикрываясь ладонью.
«Что?» Спросил он, ложась рядом.
«Мы стояли столько времени перед закрытой дверью…»
Александр мотнул головой, мол, неважно, и притянул девушку к себе, сделав глубокий вдох и вобрав в себя ее запах. Она беззвучно задрожала от приступа смеха.
«Не волнуйся», он поцеловал ее мягкие волосы, пахнущие шампунем и девичьим теплом. Самым его любимым запахом ее тела. «Все хорошо. И вообще, мы не просто стояли. Мы были сильно увлечены, так скажем».