«Понимаю. Когда встретил тебя, тоже было такое чувство, будто ты что-то значишь для меня, хотя я толком ничего не знал о тебе, за исключением того, что ты любишь голубые колготки и невероятно милая».
Поцеловав ее, он отстранился и залюбовался безмятежным выражением лица с самой таинственной улыбкой на мягких и распухших от поцелуев губах. Она медленно подняла ресницы, открывая глаза, и рассеянно взглянула на него. Он погладил ее волосы, напоминающие платиновым сиянием при дневном свете шелк.
«Ты так легко говоришь эти три слова. У меня они комом в горле встают. Хотя тебе было бы приятно их услышать».
«Я все понимаю. Это просто слова. Я ведь говорила, что чувствую любовь от всего, что ты делаешь».
«Вот и мне так кажется».
«И мне нравится говорить тебе что-то приятное. Как будто тебе не хватало этого».
«Думаешь?» усмехнулся он. «На самом деле, если бы ты прямо мне не сказала, я бы еще долго гадал о твоих чувствах ко мне».
Она звонко рассмеялась. Ее глаза сверкали мириадами зеленых звезд.
«Хорошо. Я всегда буду говорить тебе, что чувствую и думаю».
☽☆☾
После шести вечера небо потемнело от дыма и облаков. Загрязненная атмосфера теплым пыльным воздухом после всех пиротехнических взрывов, токсичных отходов во время военного парада, а также никогда не останавливающегося производства распространилась по городу как болезнь. Стало трудно и неприятно дышать, поэтому они закрыли окна, включили кондиционер и сели у стены спальни прямо на пол, включив музыку и глядя в окно, где за городом некоторое время назад было видно, как взрывались фейерверки.
«Впервые слушаю музыку без наушников», Александр бросил взгляд на ноутбук на столе, от экрана которого раздавался слепяще-белый свет.
«У тебя дома всегда слишком тихо. Мне было бы тяжело находиться постоянно в такой тишине. Теперь понятно, почему тебе здесь одиноко».
«Не люблю, когда что-то мешает фоном, пока работаю. И через наушники звучание музыки намного лучше».
«У тебя телевизора нет», вдруг осознала она.
«У меня есть YouTube».
Устало зевнув, Виктория легла ему на черные джинсы. Александр удобнее прижался спиной к стене и вытянул ноги перед собой. Свернувшись, подтянув колени к груди, она прижала сжатые ладони к лицу, словно собираясь заснуть.
«Не надо на мне спать. Я ведь потом тебя разбудить не смогу. Будет жаль твой сон прерывать».
«Вот и хорошо, здесь и останусь на ночь».
Ничего не ответив, Александр погладил ее по спине, затем оставил ладонь на ней. Казалось таким невероятным, что она находилась у него дома, лежала на нем, и он мог так легко прикасаться к ее теплому и живому телу. Все призраки разом исчезли при ее появлении в его обители.
Услышав, как он подпевает под песню группы The Rasmus, Виктория перевернулась на спину и стала смотреть на него снизу вверх.
Улыбнувшись, не сразу поймав ее на наблюдении, Александр протянул руку, чтобы погладить ее по голове, проводя ладонью по гладким волосам. Виктория не могла отвести взгляда, вся алая, заслушиваясь его голосом.
«Тебя тоже небо прислало, чтобы меня спасти?»
Она издала хриплый смех, вскинув голову. Склонившись, он поцеловал ее в губы и отстранился, правда, неохотно, только когда услышал следующую песню.
«„Октябрь и апрель“. Почти как мы».
«Только ты март, а я ноябрь».
«Ага. Вот в ноябре и останешься у меня на ночь».
Надувшись, Виктория стала искать взглядом часы. Сходив за телефоном, не увидела пропущенных звонков и со спокойной душой вернулась на свое место на черном паркете. Этот уголок возле светло-серой стены, откуда открывается восхитительный вид на город через окна в пол, казался таким уютным, особенно в полутьме.
«Ты не видел, что я написала?»
«Хм, нет».
«Вчера ночью я написала о тебе. Как ты и просил».
Увидев, как Александр стал в нетерпении проверять телефон, Виктория улыбнулась. Она обняла его руку и прониклась наблюдением за тем, как он открывал ее блог, а затем, при виде записи, его лицо озарилось так, будто она сделала ему самый большой подарок на свете.
«Хочешь, чтобы я вслух прочла?» Предложила она.