«Буду благодарен».
«Тогда я начну», неловко улыбнувшись, Виктория заправила волосы за ухо, подождала несколько секунд, когда дыхание выровняется, и приступила к чтению. Александр внимательно смотрел на нее, как она чистым голосом рассказывала одну из своих историй, обладающих некой магией, способной разжигать воображение и рисовать в мыслях вдохновляющие образы.
Когда она закончила, Александр произнес довольное «хм».
«Впечатляет. Теперь я полноценный герой твоего бессмертного мира. Премного благодарен».
«Я надеюсь, у меня получилось правильно передать твой образ. Все же полностью понять другого человека невозможно».
«У тебя превосходно получилось раскрыть мою тоскующую душу. Правда. Я бы никогда не смог ни словами, ни рисунками показать то, что чувствую, как это сделала ты».
Покраснев от похвалы, Виктория наклонила голову, спрятавшись.
«Однако я удивлен, что, прекрасно зная, какой я мрачный на самом деле, ты не оставляешь меня».
«У всех есть недостатки. Да и к тому же… Однажды ты изменился, впустив в свою душу мрак, значит, подобное может произойти с тобой снова, и ты впустишь в себя уже свет».
Он лишь молча кивнул. Виктория не поняла, уверенный это жест или нет.
«А-Алекс?» Нерешительно обратилась она. «Можно спросить кое-что…»
«Спрашивай все, что хочешь».
«Ну… ты говорил, что никогда не признавался никому в любви. Но ведь у тебя была девушка, когда тебе было пятнадцать».
«Ух ты, она все-таки задала тот самый вопрос о бывшей девушке…» Усмехнулся Александр. Но не стал продолжать ее дразнить и оставил несерьезный тон. «Мы встречались всего несколько месяцев. Ее звали Нэнси, ей было девятнадцать, она была готкой и такой миниатюрной, просто живая кукла. Она была моей первой девушкой и очень сильно мне нравилась, хотя я и понимал, что меня просто использовали».
«Использовали?» Переспросила Виктория с грустными глазами.
«Ну, ей было одиноко. А я был еще таким наивным, соглашался на все подряд. Она просто отрывалась, пока я то передоз ловил, то закатывал истерики, как меня все достало, тоже под наркотой или алкоголем. Для нее я был как игрушка, с которой можно развеять скуку».
«Поэтому вы расстались?»
«Когда Марии не стало, она перестала со мной общаться. Резко прекратила поддерживать контакт, заблокировала везде и попросила знакомых, чтобы мне дали понять, что между нами все кончено. Видимо, чтобы держаться подальше от моего нытья. Когда я пришел к ее дому, из меня всю дурь выбили, и я перестал искать возможность с ней поговорить».
«А потом ты…» Виктория не смогла договорить. Александр понимающе кивнул.
«Как-то все разом навалилось. Это не было конкретно из-за девушки, я понимал, что ни я ее не люблю, ни она меня. Просто эта эмоциональная зависимость сгрызла меня изнутри».
«Ты был совсем один…» С сожалением выдохнула она.
«Ну, а потом до второго курса я ни с кем не встречался. После академа вернулся весь такой подкачанный, уже не такой тощий типа „эмокор“, и на меня стали обращать внимание симпатичные девушки, первыми заговаривали со мной, оставляли номер телефона. Но там ничего серьезного не было. Я, если честно, не помню даже их имен. Знакомились на студенческих тусовках, пару раз виделись, потом расходились. Мне не хотелось никаких отношений, и я как-то быстро уставал от общения. Ну как тебе мой послужной список?» иронично улыбнулся Александр.
Виктория честно пожала плечами. Подумав, сдержанно ответила:
«Как я и думала, у тебя очень насыщенная личная жизнь».
«И это ты называешь насыщенным?» В удивлении усмехнулся он.
«У тебя было много девушек…»
«Четыре. Это не много. Или ты ревнуешь?»
Виктория услышала в его голосе легкую насмешку и нарочно небрежно протянула:
«Что они тебя тоже целовали, обнимали и проводили замечательно с тобой время…?»
«Мне как-то безразлично то, что было раньше. Ни одна из девушек меня не заинтересовала как личность. Но вот у тебя получилось запасть мне в душу. И это куда важнее для меня».
«На самом деле, я думаю, что это абсолютно нормально. Свободные люди могут общаться и пробовать что-то большее, если обоих это устраивает, конечно».