«Сейчас я очень хочу, чтобы мы разобрались с учебой и отправились в путешествие. А потом жили вместе. Так странно понимать, что есть то, чего ждешь от будущего, нет больше никакой неизвестности. Это правда случится с нами. Когда есть любимый человек и деньги, то жизнь не кажется кошмаром».
У него вырвался смех.
«Как же цинично для тебя. Но это действительно так, не могу не согласиться».
«То есть, ты возьмешь меня с собой за свой счет?»
«Пока рано об этом беспокоиться. Поэтому я и не хотел сообщать тебе заранее».
Виктория решительно кивнула.
«Тогда в июне я найду подработку».
«В июне ты будешь занята общением со мной», парировал он.
«Но поездка в Японию на целый месяц это очень дорого», произнесла с беспокойством Виктория, даже примерно не представляя размер его доходов. Но сомневаться в нем — это последнее, что она может для него сделать.
«Но ты все равно не сможешь заработать столько», мягко, но убедительно заметил Александр.
Смирившись со своей бесполезностью, Виктория поникла плечами.
«Извини, но это правда».
«И не поспоришь», со вздохом согласилась она. «Но хотя бы частично…»
«Я все равно собирался в Японию, просто возьму тебя с собой. Так что примешь это как подарок в честь окончания учебы», перебил он не допускающим обсуждений тоном.
«Спасибо большое».
«Ага. Будешь развлекать меня, чтобы мне некогда было прокрастинировать».
«А если мама меня не отпустит?»
«Тогда останемся в городе. И Япония подождет до следующего лета или каникул».
Виктория почувствовала бесконечную радость и благодарность существовать прямо сейчас. И от чувства, что Александр разделяет вместе с ней настоящее, все ее мысли и переживания, и имеет смелость заглядывать в их будущее, она стала желать, чтобы это испепеляющее в фотоны ощущение никогда не покидало ее, напоминая о силе справляться с каждым препятствием на пути к их счастливой жизни. Она поняла, что именно это сейчас с ними и происходит.
Немного даже смутившись своего настроения, ставшего вдруг непривычно безудержно-счастливым, Виктория не могла перестать улыбаться, светясь изнутри, постоянно смотрела на него и легонько прикасалась. Ей действительно все еще было немного страшно, потому что рано или поздно все закончится. То короткое время, которое они проведут вместе, не стоит ничего на фоне бесконечности. Поэтому ей было больно, словно частью себя она больше не здесь, уже лишилась его. Она лишь надеялась, что он не чувствует этой боли перед забвением, что так знакома ей.
Когда начало темнеть, набережная зажглась неоновым освещением. В девять вечера ухоженная изгородь, деревья и серые неприметные здания, вроде кофеен, засветились розовым неоном на фоне персиково-закатных небесных декораций.
Придерживая свободную куртку на плечах, Виктория прислонилась спиной к пахнущей тиной каменной плите, осмотрела весь вид и вернула взгляд на любимого парня.
«Я люблю тебя. Каждый день хочу тебе об этом говорить».
«Знаешь, я сейчас вспомнил кое-что. Я не оправдываюсь, это действительно так. Один японский писатель рассказывал американским студентам, что в Японии не принято говорить о чувствах открыто. Зачастую они используют метафоры».
Виктория внимательно слушала, улыбаясь, словно уже знала, что развязка истории будет чудесной.
«И если парень хочет сообщить о своих чувствах девушке, он скорее всего скажет что-то типа: „Луна прекрасна, не так ли?“».
«Мне очень нравится эта традиция».
«Да, мне тоже. И если девушка испытывает ответные чувства, она скажет: „Умереть можно“. А если нет, то просто промолчит».
«Мне кажется, японцы избегают говорить прямо о своих чувствах, считая это слабостью. Ведь говорить прямо всегда проще. Я читала, что они очень несчастны из-за того, что их общество очень строго».
«Но тогда бы не было таких красивых признаний».
«Давай договоримся, что через семьдесят лет ты повторишь эту фразу, и я на нее правильно отвечу».
«Если мы столько проживем…» Александр притворно закашлялся. «Кхм, ладно. Договорились».