Когда ее холодные руки легли на его грудь с намерением расстегнуть рубашку, он перехватил ее ладони, крепко сжав, и сомкнул веки.
«Отпусти».
Александр едва заметно покачал головой, не позволяя ей освободиться. Сколько ночей он мечтал просто дотрагиваться до нее, и сейчас эта мечта сбывалась наяву.
Виктория начала нервничать, судя по резким движениям рук, как она выворачивала запястья и раздраженно вздыхала.
«Пожалуйста, отпусти».
«Я никуда и никогда тебя не отпущу».
«Разве это не то, чего ты хотел?» Тихо произнесла она непонимающе.
И только сейчас до него дошло, что она видела все рисунки.
Я, наверное, сплю, осознал Александр в своих мыслях. Не может весь этот длинный день быть реальным. Не может во всей Вселенной быть такого дня, где я с утра сталкиваюсь с Райсом, с которым обсуждаю их с отцом планы насчет моего вечного заточения в Эспайр, потом ко мне домой приходит школьница, с которой я заканчиваю за час работу над проектом, откладывая ее неделями, затем эта же школьница узнает о том, что я рисовал ее во всяких непристойностях, и как будто хочет воплотить все это в реальность. Однозначно это всего лишь сон.
И как же не вовремя это на нее нашло. Он не мог поверить, что собирался сражаться с ней, упустив шанс, о котором будет в дальнейшем очень сожалеть.
Приоткрыв веки, он посмотрел на нее. Ее глаза нездорово блестели, лицо порозовело от смущения. Она прикусывала губу, оставляя блестящий след, не собираясь отступать от своего, словно в нее вселился суккуб. И кто спасет меня от моей Принцессы…?
Понимая, что все попытки освободиться обречены, она наклонилась вперед и легла грудью на него, подняв их руки над головой. Ее взгляд сосредоточился на его губах, и зрачки в испуге расширились. Когда она потянулась поцеловать его, он вскинул голову.
«Пожалуйста, что бы ты ни задумала, прекрати это…»
Договорить он не смог, издав стон. Она нежно целовала каждый сантиметр его шеи, прокладывая дорожку из легких, как лепестки, касаний до воротника, теплым дыханием задевая кожу, заставляя ее трепетать и покрываться мурашками. Он вцепился до боли в костяшках в постель, чтобы не распускать руки, и полностью открыл шею. Его лицо горело, и все тело пылало будто в предсмертной агонии. В его ослабевшем разуме промелькнула мысль, что, если она захочет его изнасиловать, он ей это позволит.
Но все еще оставалась надежда, что она лишь проверяет его. И то, как он поведет сейчас с ней, докажет ей, что у него исключительно чистые намерения на ее счет. Если только не сядет ниже, чуть ли не плакал он.
«Давай, оставляй на мне засосы, чтобы все знали, что я только твой».
«Я не умею», виновато рассмеялась она, услышав нотки сарказма в его голосе.
Этот хрупкий неуверенный смех пролил немного ясности, и в целом он смог мыслить более здраво, когда она перестала прикасаться к его слабому месту.
С сожалением осмотрев его красное от смущения лицо, Виктория подумала, что он может все неправильно понять и примет ее волнение и нерешительность за издевку. Словно зная о его желании и найдя откровенные рисунки со своим участием, она захотела наказать его за непристойные мысли. Но все совершенно не так…
Обычно всегда он задавал атмосферу понимания и поддержки. Но сегодня ему самому нужна была ее помощь. Он казался грустным, растерянным, как будто ему недоставало чего-то.
И припомнив его вчерашние слова, увидев, о чем он тайно мечтает, она решила подарить ему себя, чтобы он почувствовал, что его любят. Но почему-то он вел себя так, будто между ними произошло какое-то недоразумение, или он не был готов к тому, что девушка первой проявит инициативу.