«Не хочешь встать с меня, и мы нормально поговорим?»
«Тебе неудобно?»
Он мысленно чертыхнулся: Мне физически больно от того, что ты сидишь на мне в колготках, раздвинув ноги.
Нужно было как-то отвлечь ее и себя, попытавшись свести все к минимальным потерям. Что за день… Для полного набора не хватает только Апокалипсиса ночью.
«Я выгляжу просто ужасно. И еще в душе не был».
«Ты выглядишь как всегда хорошо».
«Виктория, что происходит?» В его жалком голосе прозвучала испытываемая тревога. Он старался говорить строго, думая о мертвых котятах, выброшенных младенцах, о том, что сейчас к нему заявится Брайан Райс и развеет странный сон; о чем угодно, лишь бы не акцентировать внимание на тепле, прижимающемуся к нему.
Она неловко сдавила его коленями, вся будто сжавшись. Локти все еще лежали на его груди, надавливая всем весом ее тела.
«Я думала, ты уже понял».
«Я не понимаю, что ты делаешь. Если ты о вчерашнем, то не бери в голову, я просто увлекся».
Она вздохнула и стала играться с измятым воротником его рубашки, но он вновь обездвижил ее руки, сомкнув запястья словно наручниками. Ей не оставалось ничего иного, кроме как ответить:
«Прости, что без разрешения посмотрела твой ноутбук. Мне было интересно и страшно, что ты все спрячешь от меня, и я так и не узнаю о том, что ты обо мне думаешь…»
«Потому что это не для твоих глаз, а для моего извращенного ума».
«Разве ты не этого хотел?»
«Чего я хотел?»
Он говорил так тихо и без эмоций, словно всерьез злился на нее. Она начала чувствовать себя незаслуженно обиженной.
«Меня».
«Это всего лишь рисунки. Мое больное воображение. Это не ты, ясно? Это просто твоя внешность. Я бы никогда не обидел тебя так, как изображено там».
«То есть, ты меня больше не хочешь?»
Он промолчал, вздохнув так, словно она сама должна знать ответ на этот вопрос.
«Заканчивай это представление, ладно?»
«Ты не прогоняешь меня», привела она аргумент в свою пользу. Ее глаза еще сияли надеждой.
«Я не хочу неосторожно причинить тебе боль».
«Все в порядке. Если ты и в самом деле переживаешь за меня, давай только я буду к тебе прикасаться».
Александр нахмурился и недовольно отвел взгляд.
«Я не могу так».
«Как?»
«Ты еще маленькая. Ты не хочешь меня, потому что никогда не задумывалась о таких вещах».
«Задумывалась», покраснев, призналась она.
«Стоп. Достаточно», попросил он одновременно ее и свой разум не воображать то, о чем именно она задумывается. Хотелось спросить, но он прикусил язык: И если это наш последний разговор на эту тему, я буду крайне раздосадован. После моего отказа, с вероятностью 99% действительно последний. Она вполне может решить, что я сейчас издеваюсь над ней. Александр набрался решительности и продолжил:
«Может, ты видела такое в кино, не знаю, слышала или читала. Но реальность отличается от всего этого. И тебе кажется, что ты готова, но на самом деле нет. Если бы не я, тебе бы даже в голову не пришло что-то такое попробовать».
Она задалась вопросом, почему все вокруг — учителя в школе, одноклассники, ее семья — постоянно говорят ей об этом, но в жизни оказывается, что она еще не доросла до подобного. И любимый человек, хоть и испытывает к ней сильное желание стать ближе, однако отказывается от его исполнения с ней. Она начала чувствовать себя неполноценной, непонимающей, невероятно далекой от того, что известно всем.
«Но это ведь нормально, когда люди любят друг друга. Я люблю тебя и хочу, чтобы мы… были всегда вместе, разделяя все мысли и желания».
«А я не хочу, чтобы ты боялась чего-то. И сейчас я не знаю, что ты задумала, но могу уверить, что ничего не получится. Мы ничего не упускаем, мы узнаем друг друга лучше, понимаешь?»
«Ты сказал, что хочешь меня. Это не так?»
«Я от своих слов не отказываюсь. Но ты пытаешься обмануть меня, демон-соблазнительница. Моя Принцесса никогда бы не пошла на такое».