«Я не привык просить помощи и перекладывать свои проблемы на других».
Рита посмотрела на него как на трехлетнего ребенка, ничего не смыслящего в этой жизни.
— Но друзья для этого и существуют. Не забывай об этом, Александр.
«Вы немного больше, чем друзья. Вы — моя семья».
— Тогда тем более ты должен больше полагаться на нас, — подруга требовательно взглянула в его глаза своими прекрасными сине-голубыми.
«Хорошо», Александр искренне улыбнулся, не в силах скрывать чувства. «Спасибо, что так спонтанно заявились ко мне. Мне правда вас не хватало».
— Наконец он это признал! — Эмма схватила со стола стакан, едва не расплескав крепкий алкоголь. — За это нужно выпить!
26. Sakuradite
26. Сакурайдат
♫ twenty one pilots «Polarize»
Как же сильно ей полюбились утра поздней весной. Небо светло-голубого цвета мягко обрамляют розовые пушистые облака, на горизонте сияет золотом взошедшее несколько часов назад солнце. Вся улица озаряется неровным светом прямых лучей; слабый ветер приятно дотрагивается до кожи, вытягивая кончики пальцев, чтобы на секунду подержаться за них. Ничто в мире не может сравниться с тем, как она чувствует себя, смотря сквозь людей на свое одиночество посреди уходящего в бесконечно-синий неба, чувствуя себя на своем месте.
Александр хоть и собирался каждый день подвозить ее до школы и встречать после, но обстоятельства этому помешали, и ей пришлось снова полагаться на общественный транспорт. Виктория прогнала грустное настроение, думая о том, что ему необходимо прийти в себя.
К сожалению, ей тоже нужно как-то постараться справиться со своими проблемами. В последнее время на них навалилось слишком много всего, словно компенсация за их новообретенную любовь и счастье.
Казалось, в последние дни школа изменилась: коридоры были переполнены голосами, уже развесили расписание всех итоговых контрольных и экзаменов, общее волнение перед недостатком времени передавалось как вирус. Каждый раз, проходя по заполненным коридорам, замечая людей, которые хоть как-то насмехались над ней и толкали в спину, Виктория не могла избавиться от чувства, что это вернется в любой момент. Но с тех пор, как Александр поговорил с теми, кто обидел ее в последний раз, она будто перестала интересовать даже остальных.
Проходя по свободному коридору главного второго этажа, она увидела высокую девушку с каштановыми волосами до плеч и челкой, убранной набок. Виктория остановилась, не решаясь приблизиться. Староста параллельного класса шла со своими одноклассниками, что-то обсуждая и слушая их с улыбкой. Виктория смотрела на ее радостное лицо, как всегда белое; на золотистые глаза, слегка подведенные карандашом и тушью. На Л. была белоснежная блузка, сверху бежевый кардиган, школьная юбка и черные классические балетки. Она прижимала к груди классный журнал, неся на плече сумку, на пальцах надеты как всегда металлические кольца с ненастоящими почти незаметными камнями зеленых и фиолетовых цветов. Она неожиданно повернула голову в сторону и остановилась. Л. перестала слушать, заметив Викторию. Когда она, извиняясь, улыбнулась своим одноклассникам и стремительной, но в то же время очень легкой походкой, как она обычно ходит, направилась к ней, Виктория вся будто сжалась и почувствовала, что может заплакать.
— Привет, — улыбнулась Л. Правда, ее улыбка была не такой, с какой она обращалась к другим. Она выглядела так, словно спрашивала разрешения разговаривать, стоять рядом.
«Привет», Виктория неловко подняла голову, и они встретились взглядами.
— Ну, — мягким, хрипловатым, но мелодичным голосом произнесла Л. — Как у тебя дела? Вижу, прическу изменила. Тебе так даже идет.
Они не общались два года. С тех пор, как Л. перевелась в другой класс, а Виктория вскоре после этого стала слышать от каждого учащегося, что она использует людей, общаясь с ними только ради своего авторитета. Может, Виктория бы не поверила слухам, если бы Л. после перевода продолжала общаться с ней так же, как и раньше. Но она ни разу не заговорила с ней до этого момента.
«В порядке», слабо улыбнулась Виктория. «Как твои дела?»
— Тоже нормально. Сколько выбрала дополнительных экзаменов?