Замечтавшись, пока внизу живота приятно волнительно разливалось тепло, она тяжело вздохнула, ловя себя на представлениях о поцелуях и взаимных ласковых касаниях.
«Ты не смотришь», заметил Александр, краем глаза уловив, что она не сводила с него внимания.
«Ах, да, прости, задумалась…» Смутившись, Виктория стала сонно тереть глаза, прогоняя наваждение.
«Ничего. Все в порядке?»
Она слабо кивнула.
«Неинтересно?» Он обеспокоенно посмотрел в ее лицо, и она сразу вспыхнула.
«Интересно. Необычный фильм».
«Ну тогда ладно».
Вернувшись к просмотру, Виктория съела еще два куска пиццы с сыром и какое-то время неотрывно смотрела в экран, увлекшись происходящим, но когда во время сцены, где главные герои счастливо проводили время в своей спальне, она заметила, что героиня была с обнаженной верхней частью туловища, то сразу закрыла ладонью глаза Александра.
«Ты что делаешь?» Непонимающе отреагировал он, не препятствуя ей.
«Тебе нельзя на такое смотреть».
«На что?»
«Там раздетая девушка».
«Но я уже видел этот фильм», возразил он.
«Ты обещал, что в нем не будет ничего такого».
«Ты не уточнила, какого именно. Извини, я и правда забыл, что там есть такая сцена. Но долго еще ты будешь мешать мне смотреть?»
Убедившись, что смотреть можно, она отняла ладонь от его глаз.
«И почему мне нельзя смотреть на такое?»
Виктория боялась, что он поинтересуется, поэтому молчала, не зная, как объяснить причину своего поступка.
«А, я понял», усмехнулся он. «Ты хочешь, чтобы я смотрел только на тебя».
Покраснев, сжав губы в неровную линию и вся задрожав от неловкости, Виктория не смогла ничего произнести в ответ.
Когда главные герои попали в ловушку и пытались спастись из застрявшего лифта, Виктория не могла отвести взгляда от экрана, с часто бьющимся сердцем надеясь, что оба спасутся. Когда все вроде как закончилось, Александр поступил так же, как и она, — накрыл ей глаза ладонью.
«А-Алекс, что там?» Тревожно спросила она, чувствуя, что произошло что-то плохое.
«Кое-что страшное. Уже можно смотреть».
Этот момент смерти героини разбил ей сердце, и она не смогла сдержать слез. Александр обнял ее, а по оставшемуся хронометражу она поняла, что еще не конец, и снова все внимание уделила просмотру. Развязка и главная идея о перерождении вызвали у нее восторг и чувство облегчения, что история завершилась так правильно. А еще на нее большое впечатление произвел главный саундтрек фильма.
«Грустный фильм», с тусклой улыбкой сожалеюще произнес Александр, заметив капельки слез в ее больших глазах.
«Мне понравился», Виктория проморгала влагу, прогоняя с ресниц. «Только удивительно, что это твой любимый фильм».
«Что же в этом удивительного?» Он с интересом взглянул на нее, подперев голову рукой.
«Он очень фантастический. И трогательный».
«Мне нравится фантастика, боевики, нуар. Мой самый любимый фильм „Город грехов“».
«Не смотрела».
«Как-нибудь покажу, если не испугаешься. Вот он страшный».
«С тобой мне ничего не страшно. И я вспомнила свой любимый фильм. „Донни Дарко“. Смотрел?»
«Да», рассеянно ответил он, проверяя часы. «У нас еще есть час. А потом мне нужно будет вернуть тебя домой».
«Что же мы успеем сделать за час?» Виктория обеспокоенно привстала, погрустнев от мыслей о расставании.
«Еще подготовиться к экзаменам», предложил Александр, выключая ноутбук, и в квартире сразу стало в разы темнее.
«Полежи еще со мной», тихо попросила она, укладываясь обратно.
Александр не мог решиться произнести вслух отказ, пожирая взглядом лежащую на спине девушку, окруженную наступающей вечерней тьмой в насыщенных цветах терпкого виски. Виктория глядела блестящими зелеными глазами снизу вверх, будто околдовывая его, и с каждой секундой, пока он утопал в этом умоляющем плене, силы его таяли.
«Алекс», едва слышно позвала она. «Просто полежи со мной».