«По-моему, доказывать нечего», Виктория села прямо и поправила свою помявшуюся одежду. «Мне приятно, что я тебе нравлюсь во всех смыслах».
«А мне-то как приятно, что ты была не против разделить со мной столь важный момент». Он сделал паузу, словно потерял нить мысли. «Надо срочно менять тему, иначе меня снова занесет не туда».
Заметив его неловкость и неуверенный взгляд за опущенными ресницами, Виктория умилительно улыбнулась, придя ему на помощь:
«Кино начнется в десять сорок. Я напишу тебе адрес моей сестры, можешь забрать нас от ее дома».
«Ладно. Сама доберешься до сестры?»
«Ну да. Я не знаю, во сколько соберусь и как долго пробуду у нее».
«Я могу подождать».
«Лучше хорошо выспись».
Александр смиренно кивнул, чувствуя внутри уютное тепло от ее заботы. Они стали друг другу уже почти что семьей, разделяя множество переживаний и жизненных моментов, рассказывая друг другу абсолютно все.
Ну да, все, мрачно в своих мыслях усмехнулся он. Но я не знаю, как мне заговорить с ней о моих тревогах относительно Эспайр. И должен ли вообще ее впутывать в эти дела. Он стал все чаще задумываться об этом, ведь все грани и условности между ними стремительно стирались, делая их принадлежащими друг другу без остатка.
☽☆☾
Доехав субботним утром по свободному городу до дома Елены, Виктория поднялась на девятый этаж, чтобы зайти за племянниками, и застала сестру до сих пор в пижаме. С кухни доносился манящий аромат кофе и горячего завтрака. Виктория невольно сглотнула, чувствуя слабость, холодком пробежавшуюся по спине до ступней, ноги уже начинали подгибаться от голода. Сестра предложила выпить чай, пока дети умывались и одевались. Она часто просила об этом сестру, что породило в их семье некую традицию постоянно пить «чай» за перекусом и домашней беседой. Налив себе кофе с молоком, они сидели в молчании за столом в кухне, сестра откусывала сладкое печенье, Виктория угощалась дольками воздушного белого шоколада, который принесла ей племянница, когда увидела, что она пришла.
«Как у вас дела?»
Елена перестала смотреть в пустоту. Выпив немного кофе, она стала выглядеть менее сонной.
— Вчера я дежурила ночью, дети сами готовили ужин.
Виктория сразу посмотрела на плиту и увидела, что одна кастрюля выглядела как после тяжелого боя. Она сожалеюще вздохнула, что теперь дети были предоставлены сами себе, оставшись без ее присмотра.
Немного поговорив о том, что произошло за последнее время дома и что интересного делали дети, Виктория спросила, как дела на работе.
— Да как обычно. В этом месяце уже два дела закрыли. Никогда не становись преступником, тебя поймают, только хуже от этого будет нам — больше работы.
Сестра была права, у нее уже несколько месяцев совсем нет выходных из-за наркоторговцев и людей, совершающих жуткие преступления, и даже убийства, под влиянием солей. Последнее яркое дело о том, как парень выбросил свою девушку из окна четвертого этажа из-за ревности под действием наркотиков, в последние дни было главной новостью на первых полосах, будоражащей общественность. Девушка погибла на месте, а парень попытался повеситься, но ему помешали соседи, отреагировавшие на шум. Они вызвали полицию, и убийцу смогли арестовать на месте преступления.
Виктория поблагодарила за кофе, сказала, во сколько примерно они вернутся, и пошла проверить детей, собрались ли они. Остановившись в прихожей перед зеркалом в пол, она пригладила струящуюся бежевую ткань приталенного платья из хлопка и поправила волосы, постаравшись выглядеть особенно красиво. Она почти не волновалась из-за знакомства детей со своим молодым человеком, но хотела постараться выглядеть в его глазах ответственной и взрослой девушкой. Завершив приготовления нанесением розовой помады на губы, она вошла в детскую.
Спустившись с племянниками во двор, Виктория улыбнулась, видя, что темно-синяя машина уже дожидалась их.
Племянница что-то увлеченно рассказывала и удивленно прервалась, когда Виктория подвела детей к незнакомой машине и открыла пассажирскую дверцу, а затем помогла им сесть.
Присоединившись к ним, она пересадила трехлетнего племянника к себе на колени.
«Давай знакомиться», обернувшись, Александр рассмотрел малыша в полосатом сине-белом комбинезоне и в кепке, надетой сверху коротких русых волос. Большие голубые глаза с синячками вокруг век осматривали машину изнутри, а крохотные пальчики крепко сжимали синюю машинку. «Меня зовут Александр. А как тебя?»