«Ты серьезно будешь есть после меня?» Спросила Виктория, аккуратно заворачивая лаваш в обертку.
«Ну, а что в этом такого? Мы уже целовались, а значит обменивались слюной», невозмутимо пожал плечами Александр.
«Дело не в микробах, а в том, что это… Противно», она не смогла подобрать подходящих, более вежливых слов и содрогнулась от неприятия.
«Нельзя столько еды выбрасывать», нравоучительно заметил он, ловко забрав у нее из рук.
«Извини, что переоценила свои силы…» Тяжко вздохнула она. «Я доем дома».
Александр улыбнулся, чтобы развеять тучи с хмурого личика своего Солнышка.
«Да я шучу, просто у меня фетиш на недоеденную тобой еду».
«Я впервые что-то не доела», борясь с возникающей против воли улыбкой, возмутилась Виктория. Аппетит и правда в последнее время пропадал в его присутствии, как раз тогда, когда ее стали занимать ранее не знакомые сильные чувства.
«Представляешь, только что открыл для себя», смеялся Александр. Она залюбовалась светом в его прекрасных голубых глазах. Таким его она еще ни разу не видела. Этот искренний смех и улыбка из глубины сердца произвели на нее впечатление, что он стал по-настоящему счастливым, не чтобы порадовать ее, а потому что сам чувствовал себя настолько хорошо и свободно.
«Ты настоящий маньяк», тоже засмеялась она.
«Нет, просто помешался на тебе».
Притянув девушку свободной рукой к себе, он обхватил ее талию в легком платье, через которое чувствовалось тепло ее кожи.
«Мой персональный маньяк. Я люблю тебя», призналась она с улыбкой, опустив взгляд до его губ.
«Только твой».
Остановившись у скамейки напротив огороженного высокого берега, они сели рядом друг с другом. Виктория просунула руку под его, чтобы сидеть под руку.
«Ты хочешь детей?» Внезапно спросила она, нарушив долгую тишину.
Александр не сразу оторвался от созерцания плещущейся серебристой воды и повернул голову в ее сторону. В его глазах было такое выражение, словно он тщательно обдумывал услышанный вопрос, пытаясь угадать, с какой целью тот был задан.
«Не задумывался до этого момента, если честно. И сейчас рассуждаю вслух. Вполне возможно, через несколько лет, когда определюсь со своим собственным путем. А ты?»
Виктория внутренне успокоилась, что он ответил и не стал допытываться, с чего вдруг она заинтересовалась подобным. Но на самом деле эти беспокойные мысли уже давно волновали ее, и только сейчас она смогла собраться с ними, чтобы обсудить с человеком, которому может полностью доверять.
«Я бы хотела оставить после себя хоть что-то. Чтобы часть меня жила через столетия, в моих детях. Получается, пока будут жить мои дети, я тоже буду жить».
«Тоже интересная интерпретация бессмертия. Знаешь, одна из вещей, которая помогла мне оставить прошлое в прошлом, это мысль о том, что я не должен губить свою жизнь, подаренную мне моей мамой. И если верить твоей идее, то получается, что моя мама все еще живет во мне».
«Какой она была?» Спросила Виктория, и Александр стал смотреть прямо перед собой, словно видя кого-то вдалеке в лучах склонившегося к линии горизонта огненного шара солнца. По стальной глади реки разлилась расплавленным золотом солнечная дорожка, яркостью заставляя чуть зажмуривать глаза.
«Красивой. Грустной. Она никогда не злилась, не повышала голос, не показывала слабость. Никогда не сдавалась, учила меня верить в себя до конца. И сохранять спокойствие даже когда вокруг все пылает. Ведь пока ты еще жив, можешь все исправить. В детстве я постоянно был в синяках от падений, и мама часто перед сном обрабатывала мне очередную рану. Она рассказывала мне разные сказки про то, как важны каждый шрам и каждое событие в моей жизни, что это мой путь героя, который я прохожу в одиночку. Она одна в меня верила и любила сильнее всего. А я оставил ее в самый тяжелый для нее момент».
«Ты нечасто ее вспоминаешь?» Робко предположила Виктория.
Александр кивнул. Хотелось ничего не говорить и просто помолчать, вспоминая мамину добрую улыбку и уют, который ощущался только рядом с ней. Взяв холодную ладошку девушки в свою и закрыв глаза, он почувствовал что-то похожее.
«Мне с тобой хорошо», чуть слышно признался он, едва размыкая губы. Виктория услышала его и приобняла за плечо, склонив голову.