Александр увидел ее и мысленно выдохнул: Она пришла. Проигнорировала, но пришла.
Сегодня она старалась как можно больше смотреть на него и запоминать каждую деталь. Черная одежда, спокойный взгляд. Что-то, что даже не способно сформироваться в полноценную мысль, но так нравилось чувствовать это новое состояние.
Александр видел, как на ее губах медленно возникала виноватая улыбка, кажется, что сейчас он мог наблюдать за ней вечность. Или это время стало идти медленнее, или просто в первый раз кажется, что можно увидеть чуть больше. Подняв взгляд от ее ног в голубых колготках, он посмотрел в глаза извиняющейся девушке.
«Извини, не смогла ответить. Но… это было очень…» Виктория перестала улыбаться, покраснев. «То есть, я очень благодарна. Спасибо».
«Все хорошо. Куда пойдем сегодня?»
Она растерянно пожала плечами.
Не имея других вариантов, они снова зашли в Макдональдс. И сели за тот же стол, за которым сидели вчера.
Виктория пила молочный коктейль с клубникой и не могла перестать чувствовать радость. Разговаривая на этот раз не только о ней (вероятно, потому что он знал о ней уже почти все), они ели картошку фри из одной коробочки. Александр много смешил ее, Виктория смеялась до боли в щеках, но была искренне счастлива. Он говорил больше о себе, рассказывая о том, на кого учится, чем занимается в свободное время и так далее.
Сегодня они больше говорили о музыке, и оказалось, что и тут их предпочтения совпадают. Протянув провод от наушников через столик, они слушали его плейлист, и в один момент Виктория закрыла глаза и положила голову на сложенные руки перед собой.
«Устала?»
Она покачала головой и тихо вздохнула.
На самом деле, ей очень нравилась песня, звучащая сейчас, но она не решалась попросить включить с начала.
Протянув руку, Александр хотел дотронуться до нее, но передумал и опустил ладонь рядом на стол.
«Моя любимая группа».
«Как она называется?» Виктория заинтересованно подняла голову.
«twenty one pilots».
«Музыка чудесна. Но текст такой…»
«Нелегкий?» Александр понимающе усмехнулся. «Да, я тоже так думаю».
Пока девушка мечтательно погрузилась в прослушивание, Александр смотрел на нее, отмечая все особенности ее внешности. На ее лице совсем нет косметики, на длинных ресницах даже нет туши. Но все равно при каждом взгляде на нее она казалась прекрасной и достойной увековечения как произведение искусства.
«Как в школе дела?» Рассеянно спросил Александр, обводя пальцами пустую коробочку от картошки фри.
Виктория постаралась ответить как можно спокойнее, но он заметил, что что-то не так, по тому, как она слегка нахмурилась, и ее неровный голос также выдал волнение. Он сразу спросил, все ли в порядке.
Не жалуясь, она коротко описала то, что изо дня в день случается в школе. Он не нашел слов для ответа, отведя взгляд.
Даже в такой, как она, есть недостатки. Но что с ней не так? Почему над ней издеваются в школе?
И эта мысль так прочно въелась в его сознание, что теперь он стал чаще обращаться к ней, ища подтверждение ее словам, выискивая недостатки и слабости. Он не хотел останавливаться на этих мыслях и стремился видеть только свет, который окружает ее теплой живой аурой от каждого слова, улыбки и взгляда. Ему становилось спокойнее рядом с ней, и про себя он стал звать ее «Солнышком». И еще одно, что немного омрачало его, так это то, что ему хотелось часто прикасаться к ней, хотя бы просто держать за руку. Но он слишком хорошо видел, как она осторожно ведет себя, едва ли не стесняется, а ему было неловко специально ставить ее в неудобное положение.
«Почему ты носишь именно голубые колготки?»
«Мне нравится синий цвет. И, когда я надеваю их, просто знаю, что кроме меня такое никто в школе не сделает, и чувствую себя от этого лучше. Не знаю, мне просто нравится знать, что так делаю только я».
«А если кто-то все же сделает что-нибудь подобное?»
«Мне… мне будет все равно».
«Но тогда ты больше не наденешь их?»