А: Виктория, все будет нормально. Сейчас успокойся и старайся не слушать то, о чем они говорят.
Александр беспокойно прошелся по кухне, собираясь с мыслями. То, с чем она столкнулась, казалось ему очень даже близким и знакомым. Как часто он становился свидетелем, а иногда и участником семейных ссор. Отец неоднократно высказывал своей жене и еще маленькому ребенку свое пренебрежение и заставлял их чувствовать вину за то, что он один много работает и прикладывает усилия, чтобы быть главой пусть и маленького, но семейства. Жена недостаточно радовалась ему и часто закрывалась в одиночестве, утешая свою грусть сном. Сын был слаб физически и бесхарактерен, не способным прислушаться к строгим отцовским замечаниям и думающим только о проведении времени с друзьями. Александр был полным разочарованием в его глазах. А когда, раз в год, звонили брат и сестра Марии, это всегда заканчивалось скандалом. Отец не любил любое вмешательство в их семейную жизнь, а младшая сестра и старший брат Марии между слов во время поздравлений с годовщиной или Рождеством упрекали его за меланхоличное преображение некогда жизнерадостной средней сестры.
Но у Виктории ведь все совсем иначе. Их семейные узы невероятно крепки из-за взаимной помощи друг другу. Если у кого-то проблемы, все поддерживают друг друга (почему при этом Виктория была довольно скрытной, он списал на чувство стыда делиться тем, что над ней кто-то издевается, да и она не горела желанием впутывать семью в школьные дела). Он наивно предположил, что она утрирует, из-за эмоций преувеличивая настоящую проблему. Ведь просто так, внезапно, не может случиться настоящая семейная катастрофа, должны быть какие-то предвестники чего-то нехорошего, из-за чего могли возникнуть подозрения, но она ничем таким не делилась.
Ему нужно было просто успокоить ее на ночь, а завтра провести время вместе и поговорить по душам, обсудив все подробности. Как раз за ночь эмоции улягутся, напряжение сойдет на нет, и она сможет быть более объективной, чтобы принимать реальность такой, какая она есть. Виктория не должна терять уверенность в своей семье, он не мог позволить повториться катастрофе, настигшей его собственную семью.
А: Все не так, как тебе кажется. Это не конец. Твоя семья очень дружная, ты сама говорила мне об этом. Ты не могла ошибаться все это время.
В: Алекс, но я прямо в этот момент чувствую, что все так, как они сказали. Они лгали. Все они. Я одна была слепой дурой и всем верила, заставляла верить себя, что все хорошо. Но это не так, совсем не так.
А: Понимаю. Но послушай меня: все будет нормально. Если тебя обманывали, завтра этот обман вернется. Не расстраивайся, прошу тебя. Могу я услышать твой голос?
В: Нет. Нет. Я сейчас ужасно заплаканная. Не могу.
А: Все хорошо. Попробуй уснуть, ладно? Завтра мы поговорим. Постарайся не запугивать себя. Если что — я всегда рядом. Можешь позвонить мне или написать.
В: Хорошо. Спасибо, Алекс.
Налив полный стакан воды, он на одном дыхании опустошил его, минут пять просидел за кухонным столом и уже собирался лечь в постель, как снова раздался сигнал телефона.
Проведя пальцем по экрану, Александр открыл новое сообщение и, тяжело выдохнув, приготовился к чему-то кошмарному. Он нужен Солнышку, которой сейчас было очень плохо.
Ее всегда грамотная речь походила на бессвязные обрывки. Сообщения стали со временем содержать всего одно слово, и чаще всего оно было с опечатками.
Александр смотрел, как поток сообщений с едва слышимым сигналом продолжал расти и подниматься все выше, и перестал вчитываться в текст. Свернув сообщения, он без единой мысли в голове смотрел то на строку со временем, то на процент заряда устройства. Сообщения продолжали доставляться, он пару раз поднимал взгляд, привлеченный вниманием на звук уведомления, и от их содержания ему стало не по себе.
Она была в панике. Ей нужно было успокоиться.
Нестерпимая жалость жгла его беспокойную душу, но найти подходящих слов он все не мог и поэтому просто позволил ей высказаться.