Александр продемонстрировал ей ровную кожу на руке, чтобы показать, что он жив и ничто не служит ему напоминанием о том, как он хотел уйти из жизни. Виктория несмело прикоснулась кончиками горячих пальцев к невидимому шраму, ощущая, что этот парень реален и рядом с ней. Вся красная, она пылала от изматывающих негативных чувств, заставляющих ее проходить через все круги ада.
«Почему в этом мире столько людей хотят навредить другим… Почему люди иногда чувствуют, что должны лишить себя жизни? Почему моему отцу не были дороги мы?… Ведь все могло сложиться совершенно по-другому… Почему мама Анны не думала о малышке, которую оставляла сиротой?.. Ее отец тоже совершил самоубийство из-за чувства вины…»
Все эти вопросы, адресованные явно не ему, а минимум всему мирозданию, вызвали у него следующие мысли:
Что за чертовщина творится в твоей семье, Солнышко?
Поэтому ты так печальна, и при этом так ярко светишься?
И ты выбрала себе парня, у которого в прошлом неудачная попытка суицида.
Он побоялся, что однажды эти черные мысли закрадутся и в ее прелестную золотую головку, словно проклятие, влияние которого крайне пагубно сказывается на неустойчивой психике.
«У меня нет ответов на твои вопросы. Я только знаю, что у меня есть ты, а у тебя я. Я очень счастлив быть с тобой, потому что вместе мы делаем этот грязный мир лучше. Прошлое твоей семьи может принести ценный урок, что сдаваться никогда не стоит, ведь есть люди, которым дорога ты, и которые дороги тебе, и ты еще не готова с ними навсегда попрощаться».
Поцелуем собрав слезу с ее влажной щеки, он промокнул губы. Она подняла мерцающие от искренней благодарности глаза:
«Спасибо, Алекс. Ты как всегда находишь самые необходимые слова».
«На самом деле, эти слова очевидны. Но я и правда так чувствую. У тебя вкусные слезы», заметил он, слизнув те с уголка нижней губы. «Знаешь, плакать иногда полезно, это помогает справиться со стрессом, освободиться от него. Мне, чтобы заплакать, нужно посмотреть аниме».
Александр попытался немного сменить обстановку, не совсем удачно пошутив. Виктория оценила его попытку и, сделав глубокий вдох, неуверенно проговорила:
«Надеюсь, бабушка уедет сегодня. Не хочу ее видеть», от неприятия поморщилась она.
«Злишься на нее?»
«Просто не хочу пересекаться», Виктория еще сильнее нахмурилась. «Пока не смогу в голове уместить то, что она разрушила счастье нашей семьи».
«Не держи зла на нее. Здесь она виновата не больше, чем твой отец или родители твоей сестры. Это произошло давно, с этим нужно просто смириться. Главное, что она не винит себя за их смерть, может быть, оправдывая тем, что хотела до них достучаться. Либо она очень стойкая психологически, либо очень суровая и безжалостная женщина».
«Зная мою бабушку, скорее второе… Ты теперь, наверное, передумал знакомиться с моей семьей», с горькой насмешкой предположила она.
«Не передумал. Но сейчас время и правда не самое подходящее. Проведем день вместе? На сегодня я весь твой».
Виктория согласно кивнула и осмотрелась вокруг, раздумывая, чем можно заняться, но смутилась:
«Извини, что испачкала пылью твои джинсы…» Она неловко поерзала на его коленях.
Он обнял ее за мягкие округлые бедра, обхватив ее всю.
«Кажется, я никогда не был одержим поддержанием полной чистоты, чтобы ты об этом столько беспокоилась. Ты живая и искренняя в своих действиях, так что это важнее, чем чистота моей одежды. Тем более, это просто песок», для наглядности он легонько отряхнул ее синие лоферы.
«Спасибо. Я люблю тебя», она поцеловала его в щеку, и от приятного тепла он прикрыл глаза. Несколько минут они просидели в молчании. Чтобы разбавить тишину, Александр включил негромко музыку в машине. Виктория обняла его плечи, склонив голову к груди. И успокаиваясь ровным ритмом его сердцебиения, вскоре перестала плакать.
«И ты теперь знаешь, что тебя обманывали», произнес он, возвращаясь к теме. Его волновало, что она собирается делать дальше. И, возможно, надеялся попытаться дать ей совет. Перед отъездом хотелось убедиться, что она будет в полном порядке, иначе ему придется остаться и подать Солнышку самый плохой пример.