Переведя взгляд, Александр увидел, как она расслабленно улыбалась, любуясь пустыми улицами, не замечая, что в этот момент он любовался ею.
Машина плавно обогнула кольцо и направилась к выезду из города по ровной дороге к неизменно пустынной зеленой местности, где холмы и густые деревья — единственные спутники вдоль трассы, соединяющей города, вновь оставив позади огромное расстояние за секунды. Виктория смотрела на поднимающуюся стрелку спидометра, которая несколько раз опускалась вниз, выводя на экране нереальные цифры.
«Где ты научился так водить?» изумленно проговорила она, восхищаясь его очередным красивым, пусть и хвастливым, трюком, как он идеально вписался в поворот, не потеряв при этом скорость. Александр настолько хорошо чувствовал свою машину, словно был одним целым с ней, а руль в его руках чутко отзывался и в точности исполнял задуманное.
«А, ну… Мне было пятнадцать, мы с другом нашли заброшенный ангар, где было примерно восемь километров сплошного ровного асфальта. У отца моего друга была Феррари… Как-то так».
«Это твоя первая машина?»
Александр утвердительно кивнул.
«Это подарок отца. Мне нужно было придумать какое-то условие, чтобы принять предложение поработать на него. Гордость не позволяла переступить через все нанесенные обиды и просто согласиться. Глупо, знаю. Зато у меня есть M5».
«Наверное, очень дорогая машина», предположила Виктория, оглядываясь в дорогом салоне. Сидения из натуральной кожи, даже руль был обтянут ею. Приборная панель выполнена в безукоризненном люксовом исполнении, но черно-серые цвета и спортивная форма сидений делают все не таким броским и выделяющимся. Впервые оказавшись внутри этого люксового седана-спорткара, она и не обратила внимания, из-за своей неловкой рассеянности, на все эти детали и довольно быстро привыкла спустя несколько поездок.
«Да, но не самая любимая. Есть модели дешевле и лучше, на которых я бы с большим удовольствием покатался. Это была своего рода проверка, согласится ли отец выполнить мое желание, не навязывая свое мнение, поэтому я выбрал машину, которая стоит дороже, чем должна. Но мне больше подходит именно M5, она не сильно выделяется внешне, при этом являясь очень шустрой. Я немного покопался в ней, заводская сборка не самая идеальная, так скажем. Ты не особо разбираешься в машинах, поэтому не буду тебя грузить незнакомыми терминами».
«Мне нравится тебя слушать. Ты все очень интересно рассказываешь».
«Ну, когда я только переехал сюда, в свободное от работы время постоянно пропадал в гараже…»
Виктория с неподдельным удовольствием слушала рассказ Александра обо всех изменениях машины, которые он внес самостоятельно. Их было не так уж много, но он был щедр на технические подробности. Его глаза засветились, когда речь зашла о деле, любимом его сердцу. Все, что было связано с машинами и механизмами, было очень важным для него, она это поняла.
Но потом он полностью сосредоточился на скорости, и Виктория почувствовала сильное волнение с навязчивым страхом разбиться. Так быстро она еще никогда не ездила. До знакомства с Александром на ее памяти никто не ездил настолько опасно, но в этот раз он в разы превзошел себя. M5 словно летела, едва ли не отрываясь от дороги, каждый сантиметр которой был идеально ровным для того, чтобы на ней устраивали гонки. Ощущение было схоже с разгоном самолета на взлетно-посадочной полосе. И вскоре от страха у нее закружилась голова, в ушах застучал участившийся пульс, и она вынужденно зажмурилась, чтобы не потерять сознание. Затем почувствовала, что давление стало постепенно спадать, а машина замедляться. Открыв веки, она увидела, что он сбавил скорость перед поворотом.
«Триста шесть», выдохнул Александр, и число на спидометре показало ноль. Его сердце бешено колотилось, а в глазах сверкал огонь достигнутой долгожданной цели. Он разжал пальцы, одной рукой мертвой хваткой державшись за руль.
«Это очень много», с улыбкой обессиленно прокомментировала Виктория, в окне заприметив вышки, добывающие полезные ископаемые. «Мы так быстро проехали такое огромное расстояние…»
«Да ладно, неужели нисколько не страшно?» Его заставило улыбнуться ее полное спокойствие. Пожалуй, более лучшей эмоциональной разгрузки он бы не смог ей предложить. Ее идея оказалась именно тем, что было нужно им обоим сильнее всего, чтобы справиться с переживаниями.