«В школу — да, наверное».
Виктория некоторое время молчала, думая над его вопросом. Потом продолжила:
«Просто мне будет неуютно от того, что у меня больше не будет своей идеи, понимаешь? Наверное, мне придется придумать что-то другое, новое», даже высказывая свои мысли, она почувствовала недовольство ими и нахмурилась.
«Да, я понимаю».
Виктория слабо улыбнулась, повернула голову влево и засмотрелась в окно. Она долго смотрела на улицу через дорогу, высматривая что-то в задумчивости, и казалась обеспокоенной.
«Ты… ты же не думаешь, что я ищу всего лишь попытку выделиться? Или нарочно привлекаю к себе внимание?»
«Я думаю, что ты делаешь то, что заставляет тебя чувствовать себя лучше. И не твоя вина в том, как это выглядит в глазах других».
«Не считаешь меня ненормальной?» Девушка посмотрела на него большими от удивления глазами.
«Что за бред?» Александр не смог скрыть улыбку.
Она кивнула и опустила взгляд на стол.
«Они не понимают. Когда они говорят: „будь собой“, они имеют в виду: „будь как все обычные люди“. Люди не становятся уникальными, когда с желанием выделиться используют то, что делает большинство других. Мне все равно на это и на все, что происходит в этом мире. Просто я не хочу, чтобы за меня кто-то что-то решал, но вот только выходит, что я даже дышать не могу так, как хочу».
«Не повезло нам. Раз мы такие отвратительные создания».
«Какой смысл вообще жить каждому человеку? Никакое движение вперед, никакие изобретения не перекрывают все то плохое, что исходит от людей. Начиная кончиками пальцев и заканчивая мыслями в голове — люди ужасны», Виктория подняла виноватый взгляд на него. «Даже я».
«А я нет?»
«Может, есть и хорошие люди…»
«Это и не про меня».
Виктория немного нахмурилась и взяла в руку стакан.
«Что?»
«Не знаю», она пожала плечами.
Александр задумался над услышанным, усомнившись, как она может ненавидеть людей и сразу же опровергать это, высказывая надежду в них верить. Или это не ненависть, а разочарование? Он не стал донимать ее вопросами, хотя желание узнать ее еще оставалось неисчерпаемо велико.
Виктория достала телефон из кармана куртки и посмотрела время, хотя напротив лежал его телефон, и она могла бы спросить у него. Половина четвертого, — увидела она.
В этот момент у него загорелся экран и высветилось имя — Рита.
Виктория случайно заметила, но не придала этому значения.
«Извини, я на минуту», Александр встал и ушел на улицу.
Она хмуро уставилась на поверхность стола и провела по нему ногтем кривую линию, запрещая себе смотреть в окно. Еще немного подождав, достала из сумки тетрадь и стала листать ее, повторяя теорию. Потом достала учебник, ручку и начала делать домашнее задание.
Вернувшись, Александр некоторое время смотрел на нее, не зная, нужно ли что-то сказать. Девушка увлеченно писала, не отвлекаясь от тетради.
Он сел напротив и склонил голову набок.
«Все хорошо?»
Виктория кивнула и прикусила колпачок ручки.
«Биология?»
«Много зада… ли», она замолчала, прервавшись на полуслове. Подняла голову и встретилась с ним взглядом: «Если ты не против?»
Александр стал смотреть на ее руки, не выдерживая полного доверия в глазах напротив, не зная, что сказать. С одной стороны, ему стоило попрощаться с ней, чтобы она могла заниматься, но его не радовало предчувствие того состояния, в котором он оставался, отпуская ее. Снова почти на сутки. С другой, если он попросит ее остаться, это будет выглядеть как настойчивость и эгоизм.
В конце концов, он просто покачал головой.
Виктория продолжила записывать. Александр внимательно смотрел на нее, потом опустил взгляд на тетрадь, рассмотрев ее почерк. И когда взгляд достиг рук, заметил, что они немного дрожат.
«Почему ты так сказал о себе?» Тихо спросила она. «Почему ты сказал, что ты не хороший человек?»
«По той же причине, что и ты. Люди тщеславны, лживы, эгоистичны. Самое прекрасное должно идти изнутри, а люди пока распространяют только грязь».
Виктория покачала головой и положила ручку.