«Когда я говорила, что люди ужасны, я имела в виду все. Все их чувства, эмоции, желания и качества. Ты никогда не думал, что…», девушка сглотнула и на несколько секунд замолчала, подбирая слова. Мысли в самый неподходящий момент спутали все в голове. Александр ждал продолжения, ему было важно услышать каждое слово. Наконец, она поймала цепь мыслей и смогла продолжить: «Ты никогда не задумывался о том, как нелепо выглядит тело человека?»
В тот же момент она протянула ему свою руку через стол и, смотря на разведенные пальцы, сказала:
«Как нелепо выглядят руки или ногти, зачем люди пытаются украсить то, что само по себе ужасно? Никакие украшения не смогут скрыть это».
Александр смотрел на протянутую к нему руку, на тонкое запястье, бледную ладонь, длинные пальцы и аккуратные ногти, и абсолютно не мог понять, почему она не видит в себе этой красоты. Она может негативно относиться к себе, но кто-то ведь заставил ее поверить в это. Родители? Одноклассники? Кто? Напрямую он не мог спросить подобное, даже не мог попытаться узнать, подобравшись издалека. Она не глупая и сразу поймет, что ему жаль. Но на самом деле не жалость тянула его к ней; нужно было бороться с этим чувством, как и с недоверием. Так можно все испортить, разрушить, что ему очень дорого, и заставить ее больше ненавидеть себя. Он хотел помочь ей понять, насколько она на самом деле чудесна.
«Извини», Виктория нахмурилась, опуская руку. «Бред несу».
«Нет, это не бред. Подожди. Я… немного удивлен, наверное».
Александр хотел попросить ее продолжить, но в самый неподходящий момент на его телефон пришло сообщение. Он тяжело вздохнул и открыл письмо.
Виктория не сводила от него глаз, полных любопытства, и он, убрав телефон, извинился и объяснил:
«Моя тетя Рита хочет встретиться, но я отказал, и она решила завалить меня звонками и сообщениями».
Александр закатил глаза и вздохнул, показывая, насколько он снисходителен по отношению к своей тете.
Улыбка слегка коснулась ее губ.
«Тетя?» Переспросила она, подавшись немного к нему вперед, показывая, что жаждет подробностей.
«Я ведь не так давно живу здесь. Около месяца. И из знакомых у меня только мой отец, несколько людей на работе и моя тетя Маргарита, сестра Марии. Ну, моей матери».
«Она… настойчивая».
«Да, чертовски», Александр с теплом улыбнулся.
Они проговорили еще один час. Виктория зевнула, долго собираясь с собой, чтобы сказать, что ей нужно домой.
Как и вчера, он проводил ее до остановки, и они стали ждать автобус.
«А… Алекс?» Тихо обратилась Виктория и смутилась, впервые назвав его так, как он сам ей предложил ради ее удобства, чтобы не звать каждый раз полным именем. Она смущалась собственного произношения и официальности настолько, что предпочитала обращаться вообще без имени.
«Да?»
«Прости. Я вчера глупостей наговорила, заплакала», будто недовольно она подняла бровь. «Заставила тебя пообещать. Извини, пожалуйста. Мне так стыдно за вчера».
«Все хорошо. Тебе нечего стыдиться. Это было даже… мило».
«Не знаю, что нашло на меня», Виктория покраснела и стала часто моргать.
Кхм, очевидно, я, только подумал Александр. Пришлось скрыть свою мимолетную радость от того, что она тоже что-то испытывает к нему. И, кажется, это не отвращение и ненависть.
«Все равно это моя вина. Видимо, я произвожу впечатление человека не самого надежного».
Виктория подумала ответить чем-нибудь забавным, но решила сказать правду:
«Нет, ты… Со мной просто ничего подобного никогда не было», она опустила голову и перевела дыхание после признания.
«То есть?» Александр непонимающе уставился на нее. В голове сложилась картинка, и она его более чем заставила нервничать.
«Никто со мной так не… не говорил. То есть, я… никогда ни с кем так не знакомилась и ни с кем так, как с тобой, не общалась».
Он понял, что все-таки совершил ошибку, когда попытался найти ее. Но сейчас сделает только хуже, если внезапно прекратит все. Нельзя просто перечеркнуть их общение, тем более, когда ему хорошо известно, какой она человек, и как это повлияет на нее. Пришлось дать обещание самому себе лучше думать перед тем, как давать ей надежду на что-то.
«Увидимся завтра?»