— Что же?
«Имя».
На ее губах возникла горькая улыбка.
— Ты так просто не отступишься, да?
«Тебе уже ничего не угрожает, а мне нужно как можно больше рычагов давления на компанию».
— Что-то случилось на выставке? — Догадалась Розанна.
«Мне ничего за это не будет. Я для них одновременно и бесценен, и бесполезен. Так что», Александр приглашающе качнул головой. «Используй меня, чтобы совершить свое правосудие».
☽☆☾
24 часа назад
Проснувшись утром понедельника в восемь, Виктория наскоро побросала учебники в сумку, покормила любимицу и уехала на автобусе в школу.
Александр предупреждал, что у него, скорее всего, не будет возможности обмениваться эсэмэсками, так как он будет полностью сосредоточен на выставке. И она понимала причину его отстраненности на это время. Экспо очень много решает для его будущего, в том числе и для их совместного. Со своей стороны, Виктория ответно высказала предположение, что будет весь день занята учебой, чтобы время прошло как можно быстрее и не оставалось ни минуты поскучать или погрузиться в тяжелые мысли. Дома все было спокойно, никто не лез к ней в душу и не спрашивал, где она была весь вчерашний день, что вызвало облегчение.
После первого занятия, подготовки к экзамену по математике, одиннадцатиклассники направились на завтрак или подышать воздухом во дворе, а если точнее — покурить.
Виктория не смогла заставить себя поесть в домашних стенах, ее до сих пор скручивало от нервного напряжения. На ее радость сегодня, впервые со времен начальных классов, в столовой было ее любимое блюдо — морковно-творожный пудинг. Взяв с раздачи тарелку, Виктория села за стол в полупустой столовой, которая постепенно заполнялась школьниками. Ее одноклассники сели за тот же длинный стол, что и она. Рина, не выпуская телефон из руки, половину ладони которой закрывала ткань рукава легкой кофты, что-то показывала на экране светловолосой однокласснице. Рина, как всегда, была в черном, словно этот цвет отражал ее душу — бескомпромиссную и сфокусированную на негативе.
Виктория не вслушивалась в разговор девушек, но неожиданно раздавшийся громкий смех не смогла проигнорировать. И когда подняла взгляд, то поняла, что Рина, сидящая напротив, говорила о ней.
— Посмотрите, она это ест, — запрокинув голову, смеялась Рина, ковыряя вилкой в сливках. Отбросив вилку и замарав белыми каплями и оранжевыми крошками поверхность обеденного стола, она привстала и пристально посмотрела на нахмурившееся от внимания лицо девушки, сидящей напротив. — Наверное, что-то тебе напоминает?
Виктория почувствовала, что ее кожа стала покрываться ледяными капельками пота от страха, но постаралась бороться с чувством настигающей паники. Если Рина имеет в виду клей, то ей же хуже. Александр объяснил всем им, чтобы они оставили эту ситуацию. Если насмешки вернутся, им всем от него достанется, и она уже не сможет повлиять, чтобы он был осторожен и милосерден с ними. Он никого не пожалеет.
Рина продолжала ехидно улыбаться, наблюдая за застывшей девушкой, хмуро опустившей глаза вниз. Виктория не решалась продолжить есть из-за нервного кома в горле. Наслаждаясь сдержанной реакцией, Рина на всю столовую отчеканила:
— Напоминает, как будто твой парень кончил тебе в тарелку.
— Рина, к директору, — тут же раздался громкий голос учителя физкультуры, сидящего, оказывается, в углу среди старшеклассников. Он словно ждал, когда ситуация накалится до предела, чтобы вмешаться. Вся столовая затихла после реплики Рины, и все обратились взглядами к Виктории в ожидании ее слез. Виктория молча поднялась, взяла тарелку и направилась к кухне, чтобы оставить грязную посуду. Ее провожали любопытные взгляды, но она сохраняла самообладание, даже не показывая, что обратила внимание на оскорбление. Но в ее глазах кипела решимость.
— Рина, в этот раз ты перегнула, — с укором обратился высокий одноклассник Виктории, когда та ровным шагом проходила мимо их стола. — Мой дедушка в годы войны пережил блокаду. Нельзя так шутить с едой.
Увидев осуждение со всех сторон, Рина отбросила длинные волосы себе за спину, подняла с пола сумку и закинула на плечо в облегающей черной кофточке.
— Какие же вы отвратительные уроды. Я всех вас ненавижу.