Виктория кивнула и бросила осторожный взгляд на него, не дождавшись реакции на внезапное откровение по вине окрыленности и слепой веры в чудо.
«Во сколько ты будешь свободна?»
«В три».
Александр посмотрел на ее руку и захотел подержаться, снова дотронуться до нежного холода. Но вчера был повод, а сегодня он не знал, мог ли просто так касаться ее. Как бы ни хотелось попытаться.
Подъехал автобус. Но Виктория не торопилась уходить.
«До встречи?» Тоскливо проронила она.
«До встречи».
Она улыбнулась жалким подобием той улыбки, какой поприветствовала его днем, и направилась к автобусу.
Александр проводил ее взглядом, как и вчера, и направился к станции. Отключил надоедливый телефон, убрав его глубже в карман, и растворился в толпе людей, направляющихся домой и по своим делам. В какой-то момент ему стало это так сильно отвратно — все люди, каждый со своей ничтожной личной жизнью. Не слишком много радости после долгожданного события. Девушка не стала нравиться ему меньше — не нравились ее негативные мысли.
Лицемерие, с которым она говорила о себе. Он остановился на этой мысли. А действительно ли она лгала? Сам он едва ли лучше: живет тем, что предоставит ему каждый наступающий день, мрачный и равнодушный, вспоминает и накручивает себя прошлым и подобными малополезными мыслями. Как я могу, зная себя, называть кого-то лицемерным? Потому что… я завидую ей?
Было бы непростительно обидеть ее. Кажется, она и правда мне верит. А я собираюсь сделать ее такой же бездушной и пустой. Я уже вижу, как она всерьез воспринимает и обдумывает каждое мое слово, думал Александр, пока ехал в вагоне поезда.
В шесть он уже был дома и сидел за письменным столом с кружкой чая. Смотря в окно, наблюдал за темнеющим вечерним небом. Погода начинала стремительно портиться, облака сгущались, ветер усиливался под стать его настроению.
Может, быть друзьями — это лучшее, что мы можем дать друг другу?
Конечно, нравилась она ему совсем не как друг. Но она еще слишком мала для отношений с кем-либо. Почему девушка была до сих пор одна, он мог чем-то объяснить, и что-то нехорошее в нем было счастливо узнать об этом. Александр медленно вздохнул и выпил обжигающе горячий чай.
Лучше никогда-никогда больше так о ней не думать. Я уже кое-что должен ей, нужно чем-то порадовать ее.
Подумав об еще одной встрече, пусть даже и в Макдональдсе, он закусил губу. Слишком угнетенный стал думать о том, что могло бы зажечь в ней интерес. Он знал, что она любит, в общих чертах; хотелось удивить ее, но ни одной идеи, достойной ее, так и не смог придумать.
И он пришел к окончательному тому, что будет просто стараться. А того, что девушка будет рядом и улыбаться ему, будет более чем достаточно.
Единственное, что могло испортить его планы, так это ее влюбленность в другого человека. О влюбленности в него он не хотел даже думать. Эти мысли льстили, и он сразу впадал в состояние, наподобие мечтательному о чем-то несбыточном и совершенном.
Если она впервые влюбится в меня, то я буду крайне разочарован, но скорее не в ней, а в своей жизни. Потому что только в этом случае мне придется стать более ответственным и рассудительным. Единственное, что есть хорошее на момент моей двадцатой весны, я хочу уберечь от себя самого же. Просто изумительно.
Впервые за долгое время Александр хотел просыпаться по утрам, давно ему не хватало общения с кем-либо, он едва доживал до их встречи, чтобы оказаться в пределах излучения ее спасительного света.
В девять вечера он еще работал за ноутбуком, и вдруг понял, что у него совершенно нет желания отвечать на письма всем этим людям, даже лучшему другу.
Александр взял со стола телефон и набрал сообщение единственному человеку, с которым ему было интересно говорить.
А: Good Night It Was A Nice Day.
Перечитав отправленный текст, понял, что он едва ли отражает то, что хотелось донести, но не получилось бы вместить в слова. Он скучал, возможно, слишком. И хотелось бы, чтобы она знала об этом. Александр нарисовал ее на графическом планшете в голубых колготках, сидящей перед ним в Макдональдсе, час потратив только на то, чтобы нарисовать ее глаза, стараясь передать их такими же необычными и красивыми, как и в реальности. Несколько минут без отрыва смотря на ее портрет на экране ноутбука, свернув ненавистную почту и рабочие программы, вздрогнул от неожиданно пришедшего сообщения.