«Одна просьба», остановив ее, Александр взял ее руку в свою и приблизил к лицу, чтобы поцеловать. Держа ее руку у своих губ, умоляюще и со стыдом, отражающимся на кончиках ушей, попросил: «Пожалуйста, если Рита спросит, скажи, что ты учишься в университете, а не в школе. Про возраст можешь не лгать, но если Рита узнает, что ты учишься в школе, я боюсь, что она на всю мою оставшуюся жизнь заклеймит меня извращенцем».
«Хорошо», смущенно пробормотала Виктория, чувствуя на коже его дыхание. Снова пылко поцеловав тыльную сторону ее ладони, он опустил их руки с переплетенными пальцами, и они направились к подъезду.
Прямо по тротуару шел молодой парень, неся в руках завернутый в бумагу багет. Виктория заметила его и сбилась с шага. Александр обратил на ее заминку внимание и поймал ее испуганный взгляд на незнакомце. Тот увидел их, удивленно поднял черную бровь и, будто узнав, неторопливо направился им навстречу.
«Это еще кто такой?» это был не вопрос, а приговор, произнесенный тихим голосом, в котором рокотала угроза. Александр не сводил убийственного взгляда с приближающегося молодого мужчины с черными немного вьющимися волосами.
«Мой учитель», отчего-то виновато пояснила Виктория и потупила взгляд в страхе, что сейчас вся правда о ее вранье вскроется.
Александр бросил на нее недоверчивый взгляд, услышав в голосе волнение. Подошедший остановился и приветственно протянул руку.
— Феликс, учитель Виктории по физкультуре, — расслабленно представился он, спокойно смотря на Александра фиолетовыми глазами с чуть опущенными в усталости или безразличии веками.
Александр не стал отпускать Викторию и ответил на рукопожатие, тоже назвав свое имя.
«А не слишком ли ты молод для учителя?» продолжая гневно прожигать взглядом Феликса, Александр будто видел в нем соперника.
Виктория все поняла по его острой и резкой, как лезвие бритвы, реакции. Блин, он хотел вызвать во мне ревность, но получилось наоборот, подумала она и от досады склонила голову.
— А ты для репетиторства? — Парировал Феликс в ответ. — Я подошел просто поздороваться. Я живу здесь неподалеку.
«А мы приехали в гости», вежливо объяснила Викторию.
— Понятно, — Феликс кивнул. — Как ты? Пришла в себя после вчерашнего и теперь под надежной защитой?
Александра бросило в холод. Он бегло оглядел девушку с головы до ног, ища побои, но лицо и руки были, по крайней мере, чисты и целы. От осознания, что он забыл что-то важное, его плечи сразу опустились, а глаза наполнились горькой виной.
Феликс расценил это молчание как незнание и хотел продолжить объяснение, но неожиданно Виктория опередила его:
«Вчера в столовой Рина неприлично пошутила надо мной, но учитель вмешался и отправил ее к директору. Я не стала рассказывать, потому что все хорошо разрешилось, и я даже не испугалась».
«Что она сказала?» Вкрадчиво поинтересовался Александр.
Виктория вспыхнула.
«Что сливки на моем творожном пудинге похожи на… клей».
«И все?» Сорванным шепотом уточнил он.
Виктория нервно кивнула. Феликс убрал обе руки в передние карманы джинс, зажав багет под локтем. Он был способен одновременно изображать и вялый интерес, и полное безразличие. Его молчание спасло ее, и ей стало интересно, почему учитель так поступил, позволив ей соврать своему парню. Неужели из-за угрожающего вида Александра? предположила она. И Феликс понял, что Рина будет в опасности, если он узнает правду?
Чтобы облегчить атмосферу, Виктория торопливо заговорила, продолжив прояснять ситуацию:
«Да, это все. Представляешь, вчера в столовой приготовили мой любимый морковно-творожный пудинг, который я не ела с детства, но из-за того, что Рина испортила мне аппетит, я не смогла его поесть…»
— И что ты теперь сделаешь? — Поинтересовался Феликс у Александра, видя, с каким мрачным видом он слушал.
«Склею к черту ее длинные космы».
— А я не позволю угрожать моим ученикам. С Риной уже провели воспитательную беседу. Еще одно нарушение и ее исключат без допуска к экзаменам.