— И влюбился с первого взгляда?
Александр подумал с несколько секунд, затем решился ответить искренне, весь покраснев. Он сдержанно кивнул.
— Как романтично, вы познакомились прямо на улице. А я знала, что в своей Америке ты не найдешь себе ту самую. Здесь твой дом, который по-настоящему дорог тебе в глубине души. Не только из-за родителей. А потому, что тебе больше подходит комфортная размеренная жизнь без городской суеты и стресса. В общем, я очень рада за вас, ребятки.
Рита поднялась из-за стола, чтобы достать пудинг, когда кухню заполнил аромат запеченной корочки. Разрезав его на треугольные куски, Рита спросила, нужно ли полить сверху сливками или другим топпингом. Виктория сразу представила слова Рины в столовой и вся зарделась.
«Н-нет, пожалуй, не надо…»
— Все в порядке. Не нужно стесняться. Чувствуй себя как дома. Я знаю, что для Александра ты родной человек, значит, и для меня ты совсем не чужая.
«Спасибо», смущенно проговорила Виктория, улыбнувшись. Ее настигла такая беззаботная легкость от того, что знакомство с тетей прошло так уютно, и ее тепло приняли.
Рита предложила перебраться в гостиную и попросила племянника накрыть на стол. Виктория прошла за ним и удивилась крохотной комнатке с низким столом по центру, которая вместила в себя все необходимое и казалась при этом не заставленной мебелью. Вокруг квадратного стола прямо на полу были разложены четыре мягкие подушки для сидения.
Александр расстелил на столике красную скатерть и стал поочередно расставлять тарелки. Виктория прикоснулась к нему, предлагая свою помощь, и он вздрогнул, ощутив себя словно во сне. Он оглядел девушку, о которой вздыхал здесь какой-то месяц назад, а сейчас она была в доме его самого родного человека. Даже при наличии минимального внешнего сходства, от Риты он чувствовал тепло как от матери, по которому сильно тосковал. И то ли зная о чувстве вины, которое грызло его изнутри, то ли испытывая к нему нечто вроде материнского инстинкта, Рита всегда была готова распахнуть для него свои оберегающие объятия.
Сейчас эти два мира столкнулись и слились в единый, в котором он почувствовал себя счастливым человеком, имеющим самое ценное в этой жизни — близких людей.
Сидя на коленях перед столом, Виктория попробовала божественное лакомство и мечтательно прикрыла веки. А когда открыла, в ее глазах засверкали золотые огни.
«Как это восхитительно вкусно», Виктория с аппетитом уплетала пудинг, а ее лицо сияло от счастья вкусить настоящую амброзию. «На вкус прямо как из детства».
Рита с улыбкой отломила кусочек вилкой, сняв пробу.
— Мне нравится аппетит твоей девушки. Я уж думала, она такая худенькая, потому что ведет одинаковый образ жизни с тобой.
«Когда мы проводим время вместе, мы хорошо питаемся», пояснил Александр. «Даже пробуем вместе что-нибудь готовить».
— Вот как.
Виктория доела первый кусок и, прежде чем приступить ко второму, воспользовалась случаем добавить:
«Спасибо, что заботились о нем и не давали умереть от голода. Алексу… было одиноко здесь, и только благодаря вам он чувствовал себя нужным».
— А сейчас этот оболтус готов забыть обо всех на свете, лишь бы проводить все время с тобой. И как ты его называешь? — прищурилась Рита. — Точно, в детстве он всегда был для меня Санькой.
Александр предупреждающе покачал головой, показывая, что лучше так его не называть.
Когда раздался телефонный звонок из кухни, Рита оставила их двоих в гостиной и, уходя, пропела:
But he also was the kind of teacher
Women would desire
Александр раздраженно фыркнул, подумав, что Рита явно была в хорошем настроении. Насколько он знал, она поет только в душе или когда очень счастлива.
Виктория с радостной улыбкой взглянула на любимого. На чувствах обняв его плечо, крепко прижалась.
«Большое спасибо, что решил познакомить меня со своей замечательной тетей. Она так любит тебя».
«Ты напрасно волновалась. Я решил, что не стоит тянуть и заставлять тебя нервничать, и устроил встречу прямо сегодня».
«Ты прав, я очень боялась ей не понравиться».
«Так что не переживай. Думаю, знакомство с твоей мамой пройдет так же легко», заверил Александр и коротко поцеловал ее в кончик носа. Отстраняясь, он заключил ее лицо в ладони. «От тебя пахнет морковкой, как от милого кролика. Ты прямо как… Усаги Цукино».