Но изнывающее от чувства вины сердце не соглашалось с этим решением. Находились тысячи сомнений, которые заставляли снова и снова переосмысливать весь рискованный план с начала и до конца.
Александр не знал, к чему приведет рассекречивание всех данных и крах системы Эспайр. Укажет ли это на виновность отца или все руководство в целом. Но от всей души надеялся, что отец действительно умен, каким кажется со стороны, и предусмотрел, чтобы в таком случае на него ничего не указывало.
Доступ к этим секретным данным есть у отца, но кто угодно может обладать теми же правами. Например, помощник отца, Брайан Райс. Убедиться в этом Александр не мог. Оставалось только попробовать подставить Райса, сделав так, чтобы по всем данным только он отвечал за заключение договоров с преступными организациями на разработку и поставку оружия.
И даже в этом случае, после всех угроз от Райса, Александр колебался, стоит ли обвинять во всем человека, который может быть не причастен к преступлениям компании.
Но это был его отец. Единственный родной человек. Все, чем он обладает, в том числе правом на жизнь, он обязан только ему. Мария бы была разочарована, если бы сын не смог даже ценой правды защитить отца от правосудия.
От мрачных мыслей его отвлекло сообщение от друга. Макс увидел в новостях его выступление на Экспо, а также фотографию с Розанной, и отправил вместе со скриншотами несколько кричаще-красных вопросительных знаков.
Александру пришлось объяснять ему, что это был некий пиар-ход от компании ради привлечения внимания. Макс не упустил возможности пошутить по поводу ориентации друга, за что был неприлично послан.
М: Серьезно, когда ты найдешь себе девушку? Ты уже несколько лет ни с кем не встречаешься.
А: У меня уже есть девушка.
М: Твоя правая рука? Ты не заметил, но я с тобой здороваюсь исключительно левой.
А: А ты, верно, забыл, что я левша.
Александр усмехнулся, представив, как вслух выругался друг. Он планировал познакомить друзей со своей девушкой в день рождения Макса. Александр уже забронировал уютный домик на горячих источниках за городом и вел переписку с владельцем насчет организации некоторых моментов. Макс знал о месте проведения праздника, но в детали посвящен не был, ведь иначе сюрприза не получится.
Это показалось Александру идеальным моментом, чтобы познакомить друг с другом самых дорогих ему людей. Тем более, к этому моменту он рассчитывал уже покончить со шпионскими играми, оставив все проблемы в прошлом. И, если все пройдет удачно, он будет самым свободным человеком. Если же ничего не получится или он наоборот обеспечит себе будущее исключительно за решеткой… Об этом он запрещал себе думать.
«С тех пор, как мы стали жить по одному часовому поясу, я понял, что все это время ты разговаривал ночью, когда нормальные люди должны спать», — написал Макс в два часа ночи. Через несколько минут он изъявил желание отдохнуть и вышел из Сети.
Спустя некоторое время, должно быть, когда друг уснул, позвонила подруга детства.
Александр в это время занимался рисованием, чтобы отвлечься, и, ответив на звонок, беспокойно спросил:
«А ты почему не спишь?»
Эмма несколько секунд молчала, потом тихо ответила:
— Ал, я… немного переживаю за тебя.
«Все хорошо», он улыбнулся, услышав обращение еще со времен, когда они были желторотыми трехлетками. «Я сейчас рисую один набросок, хочешь взглянуть?»
Эмма согласно промычала.
Отправив ей незаконченный арт с видом на золото-розовый закат через широкие квадратные окна аэропорта, через которые виднелись силуэты воздушных кораблей, Александр услышал удивленное восхищение и безудержную радость в голосе подруги:
— Алекс, такие мягкие цвета. Это так красиво. Я правда сейчас сижу и… не могу налюбоваться.
«Спасибо, Эм. Как твои дела?» Спросил Александр после минутного молчания.
— Все хорошо. Отдыхаю после долгих месяцев напряженной учебы и работы.
«Как тебе здесь?»
— Если честно, не совсем понимаю, как ты здесь прижился, что уезжать не торопишься… То есть, меня, наверное, не связывают такие сильные чувства, как тебя, с этим местом.