«Да», не задумываясь согласился Александр, решив поправить несколько деталей на рисунке, пока в руках был планшет. Он нарисовал этот рисунок в самолете, возвращаясь домой с выставки.
— Алекс, что это за чувства? Те, что я вижу на рисунке?
«Эмма, поверь мне. Я счастлив. Никогда не чувствовал себя настолько живым».
— Я тебе верю, — ему не нужно видеть, но он знал, что Эмма сейчас улыбалась, и ясно представил ее благосклонную улыбку. — И очень рада за тебя.
«Спасибо, Эм. И за то, что прилетели. Хоть у меня мало времени, чтобы часто видеться с вами, думаю, летом это изменится».
— Всегда пожалуйста. Конечно, изменится. Иначе мы переедем к тебе, и я не шучу. Ладно, — подруга протяжно зевнула, — пойду и я спать, пожалуй.
Александр посмеялся над ее сладким голосом, в котором была подлинная угроза.
«Спокойной ночи».
— И тебе, Алекс. Не засиживайся допоздна. Художник, — усмехнулась Эмма сонно. — Кто бы мог подумать…
До рассвета Александр сидел за ноутбуком, расположившись на кровати, и был занят поиском информации, разрабатывая план до малейших погрешностей, чтобы тот был надежнее, чем швейцарские часы. Но данных было слишком мало. У него не было доступа к резервной серверной, он только знал, что она находится за городом. Но все необходимо провернуть именно оттуда, чтобы выиграть время и не быть схваченным полицией на месте.
Не было уверенности в том, что он поступает правильно. Александр мог разрушить свою жизнь, которая только начиналась, и все надежда на счастье, которым он только мог обладать, навсегда покинет его.
Если бы он мог только забыть то, что узнал из детского любопытства, покопавшись в рабочих делах отца. Совесть не уймется и будет грызть его весь остаток жизни, что он знал о преступлении и не попытался установить справедливость. Разве не это высшая цель всякого человека, превыше эгоистичных желаний о личном счастье?
Когда рассвело среди глубокой ночи, усталость взяла верх, и Александр закрыл ноутбук, отодвинув по пледу подальше от себя. Он лег затылком на подушку, пахнущую нежным ароматом шампуня любимой девушки, и уткнулся в нее лицом, вдыхая во весь объем легких.
Открыв в телефоне галерею, стал просматривать ее фотографии по кругу, пока глаза не стали смыкаться. Александр позволил сознанию ускользнуть в сладкий сон в золотых лучах солнца, в котором прохладные руки любимой, пахнущие свежестью горных трав и сладостью цветочного нектара, обнимали его, оберегая светом, не подпуская к нему тьму.
Его разбудил телефонный звонок. Найдя на ощупь телефон, различил сквозь пелену сна на дисплее имя Риты.
— Александр, я сделала, что ты просил. Заберешь сегодня?
«Да», глухим голосом отозвался он.
— Приезжай ко мне домой. Расскажешь мне все, и я отвечу на твои вопросы.
Сняв с себя вчерашнюю одежду, Александр принял ванну, отмокая в воде и приходя в себя после очередной ночи, когда не удалось выспаться. Его знобило, хотя вода была горячей, а на улице погода напоминала знойное лето. Руки слегка дрожали, но к легкому тремору он уже успел привыкнуть. Уняв симптомы таблеткой от повышенной тревожности, вернулся в спальню в одном полотенце и сел на край кровати рядом с заряжающимся телефоном.
А: Доброе утро, Солнышко. Как спалось? Как прошел разговор с мамой?
В ожидании ответа он подошел к шкафу и надел бледно-голубую рубашку поверх белой футболки и черные джинсы. Затем закатал рукава до локтя и подошел с расческой к зеркалу, чтобы расчесать мокрые и торчащие во все стороны волосы. Спустя несколько минут раздался сигнал о пришедшем сообщении.
В: Доброе утро, Алекс. Все хорошо. Мы поговорили, и я даже упомянула тебя… Мама сказала, что не против знакомства.
А: Умница. Я так горжусь тобой. Какие планы на сегодня?
В: Я пришла в школу, но консультации отменили. Я зашла к классной, мы с ней обсудили мою речь. Сегодня у нас типа дня открытых дверей, проводят экскурсию для младшеклассников, которые в следующем году будут учиться в старшем корпусе, поэтому очень шумно.
А: Ты пока в школе? Я сейчас собираюсь заехать к Рите, а потом могу забрать тебя.
В: Хорошо. Я пока погуляю и попрощаюсь со школой.
☽☆☾
Рита открыла входную дверь и смерила племянника недовольным взглядом, от которого у него по всему телу пробежала дрожь и встал дыбом каждый волосок.