Александр все так же смотрел на нее с немым интересом в задумчивых глазах, следя за ее мыслью. Затем стал что-то искать в своем телефоне. Виктория ждала, когда он что-нибудь ответит ей или продолжит разговор, но он казался сосредоточен на чем-то другом. Через минуту, не глядя на нее, Александр обхватил ее талию рукой и поднял, чтобы посадить к себе на колени. А затем протянул ей свой телефон, на экране которого была фотография.
Виктория сразу засмущалась и закрыла лицо руками. Александр улыбнулся, гадая, что на этот раз заставило ее захотеть спрятать свои эмоции.
Виктория сделала успокаивающий вдох и аккуратно взяла телефон из его ладони, рассматривая фотографию. На ней было порядка десяти молодых людей в парадной темно-синей форме, а рядом стояли двое мужчин чуть постарше, и их форма немного отличалась и была темнее. Среди одинаково коротко остриженных юношей она легко узнала любимого. Александр тоже был в синей форме, на его голове была голубая пилотка, на шее завязан короткий галстук. Он казался более юным и улыбался, чуть щурясь от яркого солнца.
«Ты служил в армии?» Удивилась она.
Александр кивнул.
«Я ведь говорил, что брал академический отпуск после первого курса. Мне только исполнилось восемнадцать, и я заключил контракт на год. Меня легко определили в военно-воздушные силы за мои высокие оценки в точных науках. Год отслужил под командованием вот этого парня», Александр указал на одного из мужчин постарше со снежно-белыми волосами и заложенными руками за спину. «Подполковник Джеймс Стейси, но мы звали его Юджин. Это его среднее имя. Как узнали еще в самом начале во время его разговора с матерью, когда он случайно включил громкую связь, так и продолжали звать до окончания службы, на что он всегда раздражался».
Виктория внимательно слушала его рассказы с того времени. Хоть Александр был немногословен, так как большинство информации не должен разглашать и по сей день, но все равно смог найти несколько историй о том, как проходила его будничная жизнь в армии. По его ностальгическому тону она поняла, что он искренне дорожит этим периодом в своей жизни и ни о чем не жалеет.
«Но зачем тебе понадобилось брать отсрочку от учебы, чтобы служить?»
Александр будто сам не знал точного ответа на этот вопрос. Он отвел взгляд и неуверенно заговорил, заламывая пальцы:
«Мне хотелось куда-нибудь сбежать. Подальше от себя, своей жизни и прошлого. Это было глупо и рискованно, но я даже благодарен этому опыту. Это помогло мне кое-что переосмыслить в своей жизни».
Виктория в сомнении закусила уголок губы, боясь ранить своим любопытством:
«А как ты… служил, имея наклонности?»
«Нигде не было указано, что я пытался покончить с собой и тем более не было зафиксировано, что я проходил лечение и пил антидепрессанты. Так что это было небольшим читерством с моей стороны. Я знал, что никогда бы не стал подвергать опасности других или себя, если бы это негативно повлияло на окружающих. Я не испытывал отчаяния и безысходности, какое было со мной дома. Там, вдали от всего, я забыл обо всем, что меня пожирало ночами. Армейская жизнь заставила меня думать о себе не как о личности, а как о детали в одном механизме. Я был частью чего-то большего, одной огромной военной машины. И я иногда скучаю по этому чувству. Там я был нужен. И по возвращении первое время чувствовал себя потерянно и что предаю тех, с кем я служил», Александр наклонил голову набок и с трудом сглотнул, все так же смотря куда-то вниз. «Но я не мог просто принести себя в жертву, потому что надеялся обрести надежду на нормальную жизнь».
Это было доказательством его отказа от мыслей о вреде себе, поняла Виктория.
«И что, ты стал настоящим пилотом?» Несерьезно спросила она, надеясь подбодрить его. Немного поерзав, освободилась от объятий и пересела с его колен обратно на диван.
«Не совсем так. Никто не доверил бы такому юнцу, как я, целый самолет. Но я знаю все, что умеют военные летчики. За штурвал воздушного корабля я только на земле садился».