«Тебе было страшно из-за того, что рядом была война?» Виктория наклонила голову и легла щекой на спинку дивана.
«Первое время. Потом я понял, что на аэродроме куда безопаснее, чем за его пределами. На нас ни разу не напали, пока я служил, на мою удачу. Почти все время я провел в ангаре, чинил самолеты. И всего однажды участвовал в настоящем бою».
«Ты не… Не знаю, как спросить», запнулась Виктория.
«Не убивал ли я человека?»
Она едва заметно кивнула.
«Нет, к счастью, нет. Не довелось получать приказ убивать. Мне очень повезло в этом плане. Потому что это настоящий ад… Давай не будем больше об этом».
Виктория участливо кивнула, заметив его нежелание продолжать разговор.
«Тяжелые воспоминания? Я все понимаю».
Александр невесело усмехнулся.
«Я всего лишь хотел похвастаться тебе, как выгляжу в форме военного пилота».
Она улыбнулась, взяв его за руку.
«Ты выглядишь в ней очень красиво и ответственно. Прямо как настоящий защитник. А у тебя есть эта форма?»
«Есть, но она осталась в моем доме, за Тихим океаном. А что?»
«Просто рада, что у тебя она есть. Синий очень идет тебе».
«Может быть».
Пока Виктория повторяла теорию, готовясь к экзаменам, Александр, чтобы ей не мешать, ушел на кухню приготовить что-нибудь.
Его руки только перестали трястись после того, через что пришлось пройти утром ради достижения цели, как легкая дрожь вновь пробежалась по скованным мышцам. Вспомнив ад на земле, который увидел собственными глазами в восемнадцать, Александр захотел какое-то время побыть в одиночестве и полной тишине. Виктория в соседней комнате вела себя незаметно, ничем не выдавая своего присутствия, сосредоточенно в уме заучивая правила. А может, она заметила его изменившееся настроение и решила тактично не давить вниманием.
☽☆☾
Причина, по которой, будучи восемнадцатилетним юнцом, Александр внезапно подписал контракт на службу в армии, была до банальности проста: она заключалась в том, что ему хотелось насилия. Внешне спокойный и мрачный, изнутри хрупкий подросток кипел ненавистью ко всему и жаждал выплеснуть накопленную годами агрессию. Последние несколько лет, проведенные в депрессии, вытравили из него все надежды наладить жизнь. Даже сменив обстановку и проучившись год в университете, Александр не почувствовал никакого изменения в собственной жизни и стал только более замкнутым и озлобленным на все.
Мысли о бессмысленности собственного существования и жажде значить хоть что-то подтолкнули его к тому, чтобы решиться на такой отчаянный шаг.
Наверное, ничто бы не заставило так быстро повзрослеть и оставить все жалостливые мысли, как целый год на горячей точке. Смерти, которой он так жаждал, ему хватило сполна. Даже не участвуя в боевых действиях, которые велись в нескольких километрах от военной базы, расположенной на аэродроме, он видел столько мертвых, физически и морально искалеченных людей, что это зрелище оставило неизгладимый отпечаток. Он никогда не сможет забыть, что происходит с людьми на войне.
Конечно, он не был совсем наивным, зная, что отправляется в зону реальных боевых действий. Впрочем, его и не спрашивали, куда он хотел бы попасть после прохождения учебной подготовки. Хотя у его страны и было множество военных конфликтов, в то время проблемнее всего была ситуация в Восточной Европе, где было необходимо помочь навести мир, покончив с гражданской войной. И пока политики в чистых кабинетах вели бессмысленные разговоры, не в силах прийти к единому согласию, наемные отряды местных творили настоящий беспредел. Военные должны были устранять их, защищая мирное население.
В первый же день по прибытии новобранцам приказали отмыть вертолет от внутренностей расстрелянного стрелка. Тех, кто не справился, сразу отсеяли, и они могли возвращаться домой.
Александру некуда было возвращаться. Он настроил себя на то, что обязан справиться, несмотря ни на что. По прохождении подготовки его поставили перед фактом: в небо его не пустят из-за слабой физической формы, учитывая, что он дотянул до нормативов, и, даже если он разовьет способности, с его инженерными познаниями, как механик, он будет нужнее. Александр не стал спорить, особенно когда увидел пилотов с мертвым взглядом, возвращавшихся после боевого вылета.