Лина молчала, обдумывая свое решение. Она казалась неприступной, и Александр легко мог представить ее в таком же образе на работе. Майор полиции сейчас разговаривала с преступником, посягнувшим на ее собственность.
— Если моя дочь забеременеет, ты возьмешь ответственность за это? Потому что моя семья не справится с тем, чтобы обеспечивать всем необходимым еще одного ребенка. В нашей семье работаю только я. Или ей придется делать аборт.
Последние слова прозвучали с ноткой металла. От матери Виктории веяло бескомпромиссностью и суровостью. Но в глубине ледяных глаз таилась выстраданная годами боль за своих детей, которую она никогда не выскажет вслух и не покажет слабостью.
«Даю вам слово, что возьму всю ответственность, когда этот день настанет. Но, я уверен, это произойдет еще нескоро. Не через год или два, а гораздо позже».
Лина посмотрела на него без капли доверия его словам, словно он оскорбил ее, сочтя легкомысленной, попытавшись заверить ее в чем-то подобном наивном.
— Дружите, общайтесь. Этого вам я запретить все равно не смогу. Но если моя дочь не сдаст экзамены по твоей вине, про мое одобрение можешь забыть. Сейчас самый важный период в жизни моего ребенка, когда она определяется с будущим. Она сказала, что собирается попробовать подать документы в филиал столичного университета, чтобы учиться на лингвиста. Ей нужно набрать высокие баллы по трем предметам. Если твои намерения не настолько серьезны и ты сомневаешься, то постарайся не бросать ее, пока она не сдаст все экзамены.
Не то чтобы он ожидал более теплого приема, эта прохладная недоверчивость приятно отрезвляла и возвращала к реальности. Лина была во многом права, высказывая опасения на случай самого плохого исхода. Он не был разочарован, но отчасти его ранило то, что он не смог произвести заявленное хорошее первое впечатление, хотя и осознавал, что даже самыми сладкими речами не смог бы добиться желаемого.
«Вы не настолько наивны, как ваша дочь. Иногда я желаю ее видеть такой же предосудительной. Но у нее нет такого опыта, как у вас. Виктория рассказывала о том, как много натерпелась ваша семья».
— Я не знаю тебя, и моя дочь не настолько хорошо, чтобы верить твоим обещаниям. И чтобы мы приняли тебя в семью, докажи, что хочешь стать ее частью. Не сомневайся, моя дочь не бросит нас ради тебя. Если я поставлю ее перед выбором, она не останется с тобой.
Виктория не доверяет мне до конца, горько улыбнулся он про себя.
«Я буду только рад познакомиться с вами лучше».
— После того, как Виктория успешно сдаст экзамены. Это мое условие.
«Хорошо».
Его успокоило то, что все прошло достаточно легко: Ну она ведь все-таки не тиран, чтобы рушить счастье собственной дочери.
— Пусть этот разговор останется между нами.
☽☆☾
В прихожей, провожая гостя, Виктория держалась скованно. Лина осталась в гостиной, включив телевизор, и шум вечернего развлекательного шоу звучал из раскрытых дверей. Со своего места она бы не увидела их, но все равно из-за присутствия в квартире мамы Виктория стеснялась быть собой рядом с любимым.
«Даже чай не попьешь?» Обнадеженно спросила она, желая задержать его еще ненадолго.
Александр лишь покачал головой, зашнуровывая кеды. Затем выпрямился.
«Все хорошо?»
Он кивнул.
«Я напишу тебе перед сном. Не переживай, мы поговорили с твоей мамой, и она сказала, что не против нашего общения. Я рад, что ты познакомила нас».
«Да, но я не чувствую, что все прям очень хорошо…»
Александр привлек ее к себе и оставил поцелуй на щеке.
«Это только первая наша встреча. Увидишь, в дальнейшем мы с твоей мамой будем хорошо общаться».
«Извини, что она приняла тебя так холодно…» Сожалеюще произнесла Виктория, неохотно отпуская объятия.
«Твоя мама очень любит тебя. Мне нравится ее недоверие ко мне. Она еще поймет, какой я замечательный, и будет постоянно звать в гости, не давая нам возможности побыть наедине».