«Долго меня ждала?»
«Не знаю, часов у меня не было. Кажется, минут тридцать».
Его насторожило то, что он оказался прав. Она теперь будет ждать его, а у него не получится избегать ее из-за своего плохого настроения. Повезло, что получилось прийти пораньше, но ни он, ни она здесь не виноваты, и останавливаться на этом далее было лишено какого-либо смысла.
«Как ты чувствуешь себя?»
«Как переевший человек», ответила Виктория. Отклонившись назад, она положила руку на уровне своего живота.
«Серьезно?» Александр в удивлении выгнул бровь. «Ты съела совсем мало».
Она посмотрела на него сквозь полуопущенные веки и произнесла:
«Ну и издевайся дальше».
«Вообще-то, я не издеваюсь», он слабо толкнул коленом ее ногу под столом.
Виктория сразу села прямо и наклонилась в его сторону, чтобы заглянуть под стол. Подняв голову, в замешательстве посмотрела на него.
«Почему ты не ешь?» Спросила она с таким интересом в широко распахнутых глазах, как будто это волновало ее сильнее всего на свете.
Александр усмехнулся, указав на смятую упаковку:
«Ты слишком увлеченно ела и не заметила, что я тоже ел».
«Да, наверное», она нахмурилась, задумчиво проследив за его рукой.
Виктория теплее укуталась в толстовку и посмотрела в окно. Изучая ее грустное лицо, Александр невольно задумался о том, что в этом мире есть еще множество таких же людей, как он и она. И что бы он ни делал, никогда не сможет выделиться из этого ряда подобных друг другу людей, пересечь эту черту едва ли кто вообще может. Но тут его мысли оборвались и сменились на беспокойство.
«Выглядишь грустной».
«Я… не выспалась. Кошмары снились всю ночь».
Он не знал, что ответить, что бы ни пришло ему в голову, все казалось неуместным или слишком простым.
«Хочешь, я расскажу?» Она повернулась лицом к нему.
Александр кивнул.
«Только… я помню немного, старое кладбище и чудовищ среди деревьев. Так уж вышло, что школа расположена за территорией кладбища и разделяет их каменная стена. Знаешь, это чувство до сих пор во мне».
«Сейчас бояться уже нечего. Это был всего лишь сон».
Виктория заволновалась и опустила глаза.
«Да, знаю. Просто… я очень устала».
«Могу я обнять тебя?»
Девушка слабо кивнула, еще ниже наклонив голову, и после полученного разрешения его руки обвились вокруг нее со спины и соединились на уровне талии.
«Была еще причина», тихо заговорила она. У нее создалось ощущение, что благодаря объятиям вокруг них образовался безопасный купол, в котором можно говорить о чем угодно без страха осуждения. «Я боялась впервые надевать голубые колготки, но… это казалось мне чем-то рискованным или отчаянным. Я часто не знаю, как правильно поступить, что выбрать. Вернее, о чем нужно думать, когда выбираешь. И чаще всего я выбираю нечто рискованное для себя. Я просто хочу сказать, что сейчас я не поступаю так».
«Ты знаешь, так думают на самом деле все люди на этой планете», Александр подбадривающе улыбнулся. «Ты хочешь разнообразить свою жизнь?»
«Я не знаю, что я делаю и для чего».
«Как же я тебя понимаю».
На несколько минут они ушли в собственные мысли, задумавшись. Виктория не сводила взгляда от окна, где дождь размывал улицу в серость и спокойствие. Александр рассматривал ее сверху, смотрел на руки, которые свободно лежали на его руках, как поднималась и опускалась ее грудная клетка при каждом вдохе и выдохе. Прижимая к себе хрупкое, но мягкое тело, он закрыл глаза, представляя, как растворяется, распадаясь на атомы, в ее тепле.
«Знаешь», заговорил он, по-прежнему не открывая глаз, «в этом ведь нет ничего плохого. Рискуя, ты не всегда промахиваешься».
«Я всегда».
«Тогда я не знаю», Александр улыбнулся. Какой же странной парочкой, они, должно быть, казались для на редкость полупустого заведения.
«Извини, я, наверное, достаю тебя своими странными разговорами».
«Если это твои настоящие мысли и чувства, то не стоит извиняться. Мне нравится тебя слушать».
«Ты… ты не обманываешь меня?»
«Нет. Мне правда нравится говорить с тобой».