Вся постель была смятой и мокрой от тающего льда. В комнате было жарко, но он даже на каплю пота не взмок. Таким выжатым он не чувствовал себя даже после передозировки экстази в пятнадцать, которое запивал водкой с апельсиновым соком.
На город уже опустились сумерки, и в комнате заметно потемнело. Александр стал чувствовать головокружение и тошноту. Лед давно растаял, и кровать вся намокла под ним. Что вообще не помогало заглушить потребность в малой нужде. Метаясь в полубреду, он засыпал и просыпался через каждые минут десять, содрогаясь, но успешно сдерживая приступы подкатывающей желчи к горлу.
Очевидно, организму пришелся не по вкусу наркотик, и он собирался избавиться от вредных веществ хоть каким-то путем, если ни потовыделительным, ни мочевыделительным он этого сделать не мог. В одном из своих коротких бредовых снов Александр представил, что у него появилась возможность поссать через глаза и, резко проснувшись, сполз на пол и добрался до ванной, где, простояв над унитазом минут сорок, заляпал белоснежную керамику кровью. Он хотел бы засчитать себе это за достижение, но это было заслугой организма, который смог по капле выдавить из себя хоть что-то, потому что больше терпеть было невозможно. Его бы просто разорвало изнутри.
Вернувшись в постель, Александр завернулся в одеяло и прошипел сквозь крепко стиснутые зубы от боли в спине и паху. Через десять минут, чувствуя, что сейчас нассыт в собственную постель, хоть и знал, что это маловероятно, он вернулся в ванную, откуда не выходил до утра. Спустя полутора суток, пусть и с кровью, он смог хоть немного ослабить давление в мочевом пузыре.
Включив душ, Александр набирал полные ладони проточной воды и жадно пил, смачивая пересохшее горло. От жажды он уже начинал задыхаться и терять сознание.
Впервые за сутки он почувствовал, что скорее жив, чем нет.
☽☆☾
Собирая сумку в утро пятницы, Виктория то и дело бросала взгляд на телефон. Александр все еще не объявился. Последний раз он заходил в Сеть два дня назад, и она надеялась, что он просто захотел отдохнуть от всего. Мысль о том, что с ним что-то случилось, разбивала ей сердце.
Прежде чем позволить себе расклеиться окончательно, Виктория решительно настроилась найти его. Если его не будет дома, она поедет к его тете, но обязательно сделает все, что в ее силах, чтобы узнать правду. Он бы поступил точно так же на ее месте.
Не в силах ждать, когда закончатся занятия, Виктория от школьной остановки дошла пешком до его дома, поднялась до восемнадцатого этажа и постучала в дверь. Ответом была глухая тишина. Подождав несколько минут, постучала снова, пока звонила. Куда бы он ни делся, хотя бы телефон был не отключен, значит, он просто к нему не подходил. Понимая, что вела себя как ревнивый параноик, она устыдилась своего преследования и решила отказаться от затеи навещать Риту, чтобы не беспокоить женщину.
Несколько часов Виктория бесцельно гуляла по пыльному городу, припекаемому ярким солнцем, слушая музыку в наушниках. Уже пахнущий летом свежий ветер обнимал ее ноги в черных чулках, порывался задрать черную юбку и игриво трепал пастельно-голубую блузку с коротким рукавом.
Обойдя весь центр, Виктория зашла в гости к своей сестре, где выпила чай с племянницей, а потом они вдвоем пошли гулять на детскую площадку недалеко от дома.
Сидя на лавочке и утопая синими лоферами в песке, Виктория вновь невольно задумалась, пока Диана раскачивалась на качели. Погрузившись в свои тревожные мысли, Виктория перестала быть внимательной, пустым взглядом смотря на девочку, взмывающую от земли к небу. Она представила себя в возрасте племянницы. А теперь она уже заканчивала школу, хотя, казалось, годы пролетели мимолетным сном.
Прекрасное далеко оказалось ко мне жестоко.
— Здравствуй, — внезапно раздался близкий мужской голос.
Виктория вздрогнула и посмотрела вправо. Рядом с ней на деревянной лавочке сидел высокий мужчина в темно-синем дорогом костюме и голубой рубашке без галстука. Его черные волосы блестели от яркого света, уложенные набок в изысканной прическе. Она посмотрела в его насыщенно-синие глаза и вспомнила, что когда-то уже видела их.