— Виктория, верно? Я отец Александра, меня зовут Джонатан Мейсон. Очень приятно.
«Здравствуйте», пролепетала она, смотря на него в потрясении. Он говорил без акцента, и его голос, пусть и звучал ниже и взрослее, но она уловила в нем знакомые интонации. Отец Александра оказался невероятно красив. Он был еще молод, его кожа обладала благородной бледностью, само лицо имело черты мраморной скульптуры с правильными пропорциями, а фигура была атлетической и стройной. Цвет глаз удивительной синевы напоминал необъятный океан. Пахло от него самым манящим парфюмом с горькими нотами.
— Прошу прощения за внезапность. Я видел, как ты покидала дом моего сына и велел своему водителю проследить за тобой. Я не стал просить его остановить тебя на дороге, полагая, что это может тебя напугать.
«Вы тоже его ищите?» У нее не получилось убрать удивление из голоса. Настолько эта встреча показалась ей чем-то нереальным. Ее колени задрожали, и она прижала к ним руки, пытаясь это скрыть.
— Я переживаю за него. Александр стал в последнее время часто пропадать. В прошлый раз, в начале мая, он пропал на несколько дней и потом выяснилось, что он был с тобой. Я подумал, может, и в этот раз то же самое… — Не договорив, Джонатан неопределенно развел одной рукой. Викторию поразил этот жест, такой грациозный, но естественный. Ей казалось, Александр самый красивый парень на свете, но от его отца веяло невероятным притягательным величием, и она поняла, от кого он это унаследовал, хоть и внешне она не увидела явного сходства между ними.
Ей захотелось быть полезной этому важному человеку, который, вместо того, чтобы править компанией, ездил по городу и искал своего потерявшегося отпрыска.
«Вы правда переживаете? То есть… Алекс думает, что он вам безразличен».
— Как видишь, он несправедлив по отношению ко мне, — совершенно спокойно ответил Джонатан. Он был очень вежлив и деликатен. И оказался совсем не таким, каким она его представляла со слов Александра. Он не был мрачным и серьезным, а скорее взрослым мужчиной, знающим правила игры в Жизнь, точнее тем, кто пишет эти правила. Джонатан был максимально непринужденным и уверенным в себе.
«А где он еще может быть?»
— Маргарита тоже не в курсе, где он. Александр вообще не считает нужным отчитываться о своих делах, считая, что никому это не важно и за него никто не беспокоится. Его машина на парковке. Так что, скорее всего, он дома. Просто не выходит на связь.
«Он сказал, что ему нужно работать… Так что, может, мы зря переживаем?» Неловко предположила Виктория.
— Я бы сделал в таком случае вполне логичные выводы. Рад был знакомству, Виктория. Не говори Александру, что я спрашивал о нем.
Она автоматически кивнула и проводила взглядом покидающего детскую площадку мужчину.
Пребывая в шоке, она не сразу почувствовала, как, оказывается, часто в волнении колотилось ее сердце. Отчасти ее успокоил разговор с его отцом — если даже он считает, что Александр находится дома и занимается своими делами, то и ей не стоит переживать.
☽☆☾
Выйдя из ванной около полудня, Александр отсоединил до сих пор подключенный к розетке телефон. Выпив несколько таблеток обезболивающего, лег в постель и занялся обработкой записи на диктофон. Он рано обрадовался — необходимо было убедиться, что на ней слышно хоть что-то, а не только китовые песни его голодного желудка.
Александр невольно прошипел, когда попытался дотянуться до стакана с водой, и это отозвалось острым уколом в спине. Пить хотелось все еще так же сильно, но он старался держать баланс — не пить больше того количества, которое сможет потом из себя выдавить, а это все еще было большой проблемой, ведь причиняло неимоверные страдания. Он мог мочиться по капле и неизменно с кровью. Нужно было справиться с обезвоживанием, поэтому он терпел это, понимая, что так надо, чтобы стало лучше. Ночью он не считал глупой идеей проколоть себе чем-то длинным и острым, вроде иглы, мочевой пузырь. Сейчас он всерьез задумался о кастрации: боль была такой, что, казалось, у него отвалится член.
Но хоть какое-то давление внутри начало понемногу отпускать, и он смог сконцентрироваться на чем-то.
Отредактировав запись, обрезав ее и удалив пустые промежутки, Александр прослушал весь разговор с Райсом, и это неожиданно сильно ударило по нему морально. Он чувствовал себя, мягко говоря, паршиво, что вообще оказался в такой ситуации. Некоторое время он лежал и не думал ни о чем, не чувствуя ничего. Дослушав до конца, узнал, как попал домой: Райс вызвал каких-то парней, пожаловавшись, что вице-президент надрался у него дома и заснул мертвым сном. Его привезли на квартиру и решили оставить прямо у двери, Райс сопровождал их при этом, проследив лично. Насчет машины он распорядился, чтобы ее оставили на подземной парковке под домом, и это не вызвало вопросов.